Петля для скалолаза - Андрей Дышев

Я рассказал Тенгизу, как Глушков завладел автоматом, как убил сначала одного, а затем второго пилота, как я сажал вертолет на снежном поле, как Глушков умер от отека легких, а Илона, воспользовавшись удобным случаем, передала вибрамы с контейнерами украинцу, и тот, испытав действие стимулятора на себе, устроил на Приюте дебош. Чем дольше я говорил, тем все более тоскливо выглядел Тенгиз. Когда я замолчал, он резюмировал:

– Меня снимут с должности. Провал по всем статьям. Ну, Глушкявичус, ну, темная лошадка!

– Не драматизируй, – попытался я успокоить Тенгиза. – Не все так плохо складывается.

– Не все так плохо?! Ты смеешься или прикидываешься дурачком? Что мне теперь делать с этой Илоной? Как я ее возьму? Ты понимаешь, что теперь невозможно доказать ее причастность к контрабанде порошка? Ты видел, как она передавала вибрамы украинцу? Ты ее за руку поймал? Ты при свидетелях достал из подошв контейнеры и вытряс из них стимулятор?

Я отрицательно покачал головой. Тенгиз сделал мину и развел руками.

– Вот видишь.

Я сделал сильный ход:

– Но мы теперь знаем, где находится база боевиков.

Тенгиз кинул на меня быстрый взгляд.

– Так ты все-таки узнал? И молчал? Где база?

– В бывшем альплагере «Белый Князь». Там когда-то оттягивались партийные боссы Чечено-Ингушетии. Их закидывали туда вертолетами. Я слышал, что там стоят три классных гостиничных корпуса со всеми прибамбасами, медицинский корпус, шикарная кухня, и все в отличном состоянии. Базу не разворовали в перестройку только потому, что она находится в относительно недоступном месте, туда всякий чмошник не поднимется.

Тенгиз несколько оттаял. Он снова потянулся к бутылке с коньяком, отхлебнул не поморщившись.

– Это уже что-то. За это спасибо. За это нас уже не расстреляют.

– «Спасибо», конечно, хорошая штука. Но лучше поощри меня материально, – вроде как пошутил я.

– Сейчас! – кивнул Тенгиз. – Достань в заднем левом кармане рюкзака рулон туалетной бумаги и оторви себе, сколько хочешь… Кстати, а наши баксы где?

Я пожал плечами.

– Я же тебе рассказывал, что Глушков перед тем, как помереть, куда-то спрятал рюкзак. Может быть, Илона его под шумок сперла, может быть, Гельмут.

– Надо найти. Мне за них отчитываться.

– Напечатаете еще.

– Напечатаете! – передразнил Тенгиз. – Сложнейшая технология! Высшее качество подделки! Если они пропадут, мне оторвут башку. Это же инвентарь МВД!

Я пообещал Тенгизу, что обыщу весь Приют. Мы помолчали. Я ждал, когда он первым заговорит о Немовле, чтобы инициатива исходила от него, но Тенгиза тянуло в другую сторону:

– Пока я буду заниматься трупом Глухерсона, Илона свалит за границу. И Бэл, как назло, пропал. Где он может сейчас быть?

– Бэл не пропадет. Он потерял нас, и ему ничего не останется, как вернуться на Приют. Я бы посоветовал тебе для начала взять Немовлю по подозрению в убийстве Шаттуева. Простейший обыск в присутствии понятых, и ты находишь при нем психотропный препарат. Разве этого мало?

– Мало. Мы упустили немку. А она главная фигура в этой истории… Гельмута бы как-то взять.

– Гельмут чист, ухватиться не за что.

Тенгиз вздохнул.

– Ты прав. Ухватить его не за что… Подай-ка мне хоть ты руку!

Он опустил ноги и стал обуваться. Здоровый мужик, ему трудно исчерпать свои силы до конца. Несколько глотков коньяка и хорошо протопленная берлога быстро вернули его к жизни.

– Куда ты собрался? – спросил я, стараясь придать голосу равнодушный оттенок.

– Куда ж еще? На Приют, естественно, – ответил Тенгиз, доставая из рюкзака табельный «макаров» и засовывая его под куртку. – Надевай куртку и выходи. Я жду на улице.

Мне пришлось его догонять. Не дожидаясь меня, Тенгиз пошел вверх по тропе.

– Послушай, Тенгиз! Если Гельмут увидит тебя на Приюте в качестве работника уголовного розыска, то, даю голову на отсечение, тебе уже никогда не увидеть своих фальшивых долларов.

– Это почему?

– Допустим, что рюкзаком завладел он. Пока мы играем прежние роли, он, думая, что баксы настоящие, постарается как можно быстрее спуститься с ними вниз и смотаться за границу. На таможне его и возьмете. Но если он узнает, кто ты на самом деле и что его прекрасно разыграли, то оставит твой учетный инвентарь гнить где-нибудь под снегом.

– А если рюкзак взял не он?

– Тогда на таможне возьмете Илонку. Больше некому было спереть.