Обратный отсчет - Лев Пучков

— Да… Аппетитный кусочек…

Витя рассеянно смотрел сквозь Иванова, и во взгляде его боролись противоречивые чувства: большая и высокая надежда не на шутку схватилась с мудрым сановным недоверием.

— Кусочек?!

— Ну, не кусочек… Формулировка действительно не самая удачная — какой тут, к черту, «кусочек»… Гм… Если оперировать вашей терминологией, это… Это скорее склад.

— Гхм…

— Да, склад, — Витя стряхнул задумчивость и несколько оживился: — Как это в армии бывает: пошли ночью на кухню воровать картошку, взяли рюкзачок — рассчитывали на пять-шесть кило, да, может, пару банок какой-нибудь лишней тушенки… А напоролись на целый продовольственный склад!

— Картошку лучше воровать из овощерезки, — Иванов усмехнулся и покачал головой. — Вы, Виктор Николаевич, давно служили… Лишней тушенки на кухне уже не бывает, там все закрывают на замок. А в том месте, где закрывают, спит, плюс ко всему, дежурный повар — какой-нибудь здоровенный волосатый дагестанец, вооруженный топором для разделки туш. Так что…

— Да ну, это все мелочи, — Витя пренебрежительно дернул плечиком — что вы тут со своими деталями! — Это не главное. Знаете же — «я художник, я так вижу».

— А что главное?

— Главное — несопоставимость ожидаемого эффекта с конечным результатом. Поэтому я и привел в пример склад. Сугубо в количественном отношении. Хотели пять кило картошки, а напоролись на десятки тонн тушенки, сгущенки… Чего там у вас еще ценного на складе бывает?

— На складе много чего ценного бывает. И вообще, склад — это здорово. Вы Васю спросите, он вам скажет.

— Да, Вася в этом деле понимает… — Витя встал из кресла и подошел к окну, как будто хотел убедиться, что их никто не подслушивает. — Пошли себе с рюкзачком, сварганить ужин на отделение… А напоролись на такое количество провианта, что можно год кормить всю дивизию… В связи с этим вопрос, Сергей Петрович…

— Слушаю?

— А не подавимся?

— Гм… — Иванов, чтобы не выдать нечаянную радость, опустил взгляд на кончики ботинок и принялся чесать бровь. — Хороший вопрос…

Вопрос хороший не потому, что прозвучал. А потому, как прозвучал. «Не подавимся»! Если вдруг что — не вы одни будете давиться, а мы все вместе.

То есть Витя уже соучаствует. За время совместной работы Иванов изучил шефа вдоль и поперек: теперь вопрос по поводу вовлеченности в процесс можно не задавать. Как и по факту существования самого процесса как такового.

В данном случае от Вити, товарища несколько взбалмошного и своенравного, но весьма дальновидного, практичного и досконально владеющего политической конъюнктурой, следовало ожидать лишь один из двух равновероятных ответов. Отработанная формула: «Займитесь этим, а я посмотрю, как у вас получится» — здесь не лезла ни в какие ворота. Тут или так: «Вы, хлопцы, от безделья совсем навернулись! Даже и не думайте об этом!!!» Или этак: «Вы, конечно, камикадзе… Но, раз уж замахнулись — засучивайте рукава, будем пробовать…»

Потому что замахнулись на такую гору, что смотреть со стороны, как обычно, и ждать положительных результатов просто не получится. Если вдруг что-то там не срастется… лавина будет такая, что моментом накроет и бригаду первопроходимцев, и самого смотрителя — не убежишь, не спрячешься. Такой вот исключительный объект.

В общем, либо сразу сдавать назад, пока не поздно, либо с самого начала активно участвовать в процессе и управлять им. Первое, между прочим, во всех отношениях предпочтительнее второго хотя бы по соображениям личной безопасности.

Витя молодец — не подкачал. Отбросив все инсинуации и толкование особенностей поведения шефа, можно сказать одно: мужик! Не сдрейфил…

— А глотать его живьем пока никто не собирается, — хитро прищурившись, негромко сказал Иванов. — Сначала надо попробовать хотя бы малость разжевать…

— Интересная мысль, — одобрил Витя. — Разжевать… Ну, давайте работать. Озвучьте мне еще разок вашу версию. Внятно и отчетливо.

— Это не моя, — заскромничал Иванов. — Это Костина.

— Я не про гипотезу. Мы собираемся работать в рамках версии, которую вы создали на основе этой самой гипотезы. Итак, я вас слушаю.

— Гхм-кхм…

«Вредный ты наш! — подумал Иванов, украдкой оглядывая панели кабинета. — Прекрасно понимает, что в этом деле, если вдруг что-то пойдет не так, никакие ссылки на тупых подчиненных не помогут. Ну и зачем тогда страховаться?»

— Ну конечно, пишу, — по-своему истолковал заминку подчиненного Витя. — И не в одном экземпляре. Я все слышал, понял: у нас есть агент, есть зацепки, есть направление. В общем, мы — в цитадели, как вы ее называете. Это здорово, это прорыв! Ну а теперь давайте к рутине. Конкретнее, что мы имеем. Я хочу знать все.

— Да тут пока никакой конкретики. Так — одни домыслы да предположения…

— Да ладно вам! Чего вы со мной церемонитесь? Давайте без манерничаний, вываливайте все! Считайте, что просто есть желание послушать еще разок, что называется, вживую. Когда вы излагали впервые, я был весь в эмоциях, трепетал. Теперь маленько остыл: может, подловлю на неубедительности или подтасовке. Уж доставьте удовольствие: не каждый день такое слышать приходится.

— Хорошо… Сначала гипотеза. Судя по обрывочным данным невысокой степени достоверности, примерно год назад у Сенковских произошло нечто экстраординарное. Об этом в первую очередь свидетельствует поведение Натальи Сенковской и ее отношение к мужу, а также ряд личных наблюдений нашего агента, внедренного…