Честное слово вора - Михаил Серегин

Под тонким слоем почвы в этом месте находился ледник, который постепенно оттаивал, в нем иногда обнаруживались разные интересные вещи. Поэтому мальчик, отложив мячик в сторону, стал отгребать от странного предмета снег.

– Толян, что ты там роешься?! Давай сюда! – закричал сзади один из его друзей, но тут мальчик вскочил с корточек и повернулся к приятелям. Лицо его было совершенно белым, губы тряслись.

– Т-там… Т-там… – заикаясь, произнес он, лихорадочно тыча пальцем в землю за спиной.

– Что такое? – Пацаны бросились к другу и, встав полукольцом, уставились на снег.

Из ледника вертикально вверх торчала кисть человеческой руки с грязными скрюченными пальцами. Именно один из этих пальцев и заметил Толян, подбирая мячик.

– Р-рука, – по-прежнему заикаясь, выговорил Толян.

– Надо взрослым сказать, – решительно заявил самый старший из пацанов. – Стойте здесь, я сейчас сбегаю.

Опергруппа из Магадана приехала через сорок минут. Это было очень неплохим результатом, учитывая состояние дорог и степень изношенности техники. Приехав, оперативники первым делом стали аккуратно раскапывать найденную детьми руку. В этом им помогали жители поселка.

Через полтора часа раскопки были закончены и страшные находки выложили на расстеленное рядом брезентовое полотнище. Четыре трупа здоровенных мужиков, трое из которых были в камуфляжах без погон и прочих опознавательных знаков, в кевларовых бронежилетах и шапочках «ночь».

Эти трое были убиты выстрелами в затылок, как предположил начальник опергруппы, немолодой опытный капитан; из чего-то простого – скорее всего «макарки» или «ТТ». По опаленным волосам возле входного отверстия было ясно, что стреляли практически в упор. Четвертый труп отличался от этих трех. Он был одет только в исподнее: длинные кальсоны и майку. Затылок у него был цел, но горло перерезано от уха до уха чем-то очень острым.

– Или лезвие, или финка, или еще что-то в этом же роде, – сказал капитан, осмотрев четвертого. – Да, задачка… Завалили их наверняка не здесь: скорее всего, привезли откуда-то и закопали. И я, кажется, даже догадываюсь, откуда и что это за птицы…

Он замолчал. Один из оперов, молодой лейтенант, нетерпеливо спросил:

– И кто они, по-вашему?

– Помните, в марте был наезд на квартиру Коли Колымы? Ну, того блатного, который сейчас в розыске? Вот мне и кажется, что это те самые ребята, которые тот наезд осуществляли.

– А зачем… – начал лейтенант, но его перебил другой опер, подошедший с другой стороны:

– Товарищ капитан, я сообщил в Магадан, сюда выехали.

– Кто?

– Областной судмедэксперт, прокурорские орлы во главе с Казаковым, какая-то шишка от РУБОПа, а от нашего областного управления сам Коробов.

– Ого!.. – удивленно протянул лейтенант. – Неслабо.

– Так и дело неслабое, – ответил капитан. – На такие дела всегда все начальство съезжается. Эх, только бы журналюги не пронюхали, а то ведь еще и они притащатся, как мухи на мед, будут путаться под ногами.

Лицо у капитана было хмурое, его одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, он терпеть не мог, когда на месте происшествия появляется высокое начальство, толку от которого все равно нет, а шума и напрасных криков – куча. Только работать мешают да понукают без нужды. С другой стороны, в его душе теплилась надежда, что дело об убийстве этих парней – совершенно явный «висяк», сразу видно – начальство у него заберет и поручит кому-нибудь из своих особо доверенных.

Так частенько бывало – иногда для того, чтобы действительно изо всех сил попытаться найти истинного виновника, а иногда и наоборот – чтобы ни в коем случае не нашли. Но капитана такие тонкости уже не интересовали. Он прослужил в милиции больше двадцати лет и давно понял, что чем меньше лезешь не в свое дело, тем лучше. Его интересовало одно – чтобы возня по этому делу не прибавилась к тем восьми, которые уже были у него в производстве.

В ожидании начальства он занялся своими непосредственными обязанностями: приказал подчиненным разогнать любопытствующих местных жителей, а сам снова внимательно осмотрел трупы и место, на котором их нашли. Он снял со всех четырех отпечатки пальцев, все сфотографировал и отправил одного из своих людей в Магадан с этими данными. Больше до прибытия начальства ничего особо нового ему обнаружить не удалось.

Начальство прибыло минут через пятьдесят. Со стороны рыбачьего поселка показалась целая кавалькада машин. «Скорая», милицейский «луноход» в полной раскраске и еще несколько цивильных на вид, но с номерами прокуратуры, областного управления СКМ и РУБОП.

От СКМ и правда прибыл сам Коробов. Капитана это порадовало, среди многочисленных начальников этот был одним из самых толковых. Ему капитан и доложил ситуацию.

– Почти наверняка это те самые, которые наезд на Колю Колыму в марте оформили, – отрывисто сказал Коробов. – Где тела?

– Вот здесь, товарищ генерал, – ответил капитан, подводя Коробова, за которым потянулся длинный хвост прочего народу, к брезенту.

Генерал нагнулся и безо всякой брезгливости внимательно осмотрел трупы. На его лице было совершенно ясно написано недовольство, но вслух Коробов ничего не сказал, и капитан не понял, чем же именно он недоволен.

– А нашли где? И кто? Мне по телефону сказали, что они были закопаны.

– Здесь. – Капитан сделал несколько шагов в сторону и показал на яму в земле. – Дети играли, они и заметили. Из земли рука торчала, они на нее наткнулись, позвали взрослых, а те вызвали нас. С детишками мои ребята уже поговорили, но толку от этого мало. Играли, увидели, позвали, и все. Я думаю, что, скорее всего, те, кто закапывал, поторопились и прикопали тела неглубоко. А земля осела, да и оттаяла, вот рука и показалась наружу.

Лицо Коробова снова искривила недовольная гримаса.

– Что морщишься, Дмитрий Сергеевич? – шутливо спросил главный из прокурорских. – Давно на места происшествий не выезжал, отвык от таких зрелищ?

– Да нет, это я так, голова с утра побаливает, – отмахнулся Коробов. – А идентифицировать тела уже пытались? – снова обратился он к капитану.

– Отпечатки я снял и всех сфотографировал. Один из парней в город поехал, скоро уж позвонить должен, я думаю, если эксперты тянуть не будут.

Как раз в этот момент раздался вызов по рации, капитан извинился и отошел на несколько шагов в сторону.

– А почему ты думаешь, что это те, кто на блатных в марте наехал? – спросил у Коробова рубоповец.

– Некому больше, – коротко ответил генерал. – В городе больше никто не пропадал, не из Москвы же их сюда привезли. Да и по описанию как раз соответствуют: четверо, в камуфляжах, в брониках, в масках…

– А этот? – один из оперативников кивнул на раздетого до майки и кальсонов мужика.

Коробов не успел ответить, к ним снова подошел капитан.