Золото Каддафи - Никита Филатов

Потеря, конечно, невелика. Побывавший в употреблении автомат китайского производства в этих краях стоит долларов триста, любой пистолет — еще дешевле. Советский ручной противотанковый гранатомет, непревзойденное оружие для ближнего морского боя, тоже можно купить не так уж и дорого. Но все же обидно вот так идти на поводу у обстоятельств…

— Посмотрите, капитан Асад!

Вертолет вдруг стремительно начал набирать высоту, с каждой секундой увеличивая расстояние, отделявшее его от пиратского судна.

— Что там на радаре?

— Все в порядке, — отозвался рулевой матрос из рубки. — Хорошее изображение.

— Посмотрите, куда они полетели, — отдал распоряжение Асад.

После чего обернулся к командиру своих боевиков:

— Благодарение Аллаху, мы их, кажется, не заинтересовали.

…Но на этот раз один из самых удачливых и осторожных сомалийских пиратов ошибся. И ошибка, которую он допустил, стала самой последней в его жизни.

Крылатая противокорабельная ракета Exocet MM38, выпущенная с борта фрегата ВМС Франции «Nivose», на расстоянии шести миль от цели снизилась на предельно малую высоту и со скоростью больше трехсот метров в секунду прошила борт рыболовецкого траулера «Barcelona» у самой ватерлинии. Смертоносное содержимое боеголовки сразу же разнесло в клочья мостик и палубные надстройки, перемешав окровавленные останки людей с покореженными кусками железа и пластика.

А еще через мгновение взрыв от точного попадания второй французской крылатой ракеты оторвал и без того смертельно раненному судну большую часть кормы…

Наверное, маленькая «Barcelona» могла бы гордиться своей героической гибелью — именно так же, такими же точно ракетами во время Фолклендской войны были потоплены британский эсминец «Шеффилд», контейнеровоз «Атлантик конвейер» и серьёзно повреждён эсминец «Гламорган». А еще позже, в восемьдесят седьмом, две ракеты такого же типа, выпущенные с иракского самолёта «Мираж», поразили американский фрегат «Старк» в Персидском заливе, выведя его из строя и уничтожив около сорока человек.

Во всяком случае, спустя четыре минуты пятьдесят секунд на том месте, где только что рассекала океанские волны «Barcelona», остались только наполовину раскрытый спасательный плотик, грязно-желтые поплавки от рыбацких сетей, несколько более или менее крупных обломков, а также темное масляное пятно, норовившее расползтись во все стороны.

А еще через пару минут вернулся французский вертолет.

Сделав круг над останками потопленного судна, «Пантера» на всякий случай прошлась длинной очередью из 20-миллиметровой пушки по спасательному плоту. Потом — скорее, для собственного удовольствия, чем по необходимости, — ее экипаж сделал еще несколько прицельных выстрелов, выключил бортовую видеокамеру и с чувством хорошо исполненного долга отправился в обратный путь.

Действительно, живых пиратов не осталось — ни на поверхности океана, ни под водой.

Последним из всего экипажа погиб молоденький моторист, оказавшийся наглухо замурованным в машинном отделении. Его жизненный путь оборвался только после того, как несчастная «Barcelona» достигла скалистого дна, и ее корпус раскололся почти пополам от удара…

В этот момент командир фрегата военно-морских сил Франции «Nivose» с бортовым номером F-732 уже докладывал о результатах проведенной специальной операции в Париж.

Получив в ответ приказ — немедленно покинуть зону боевого столкновения с пиратами, он дал команду изменить курс и увеличить скорость до двадцати узлов…

//- * * * — //

Придорожное кафе примерно в ста пятидесяти километрах на запад от озера Насер вполне могло считаться прямым потомком караван-сараев, предоставлявших стоянку и кров путешественникам в этих краях с незапамятных времен.

Правда, в наши дни традиционный загон для вьючных животных заменила асфальтовая площадка, на которой были припаркованы несколько грузовиков с египетскими или суданскими номерами, а также белоснежный туристический автобус.

— Хочу мороженого, — заявил неожиданно Карцев.

— Ну, так, пойди и купи. — Иванов взял большой бокал с пивом и сделал глоток.

— Где?

— Вон там, за сувенирами. — Иванов махнул рукой куда-то в глубину помещения, накрытого полотняным навесом.

В глубокой древности путешественники должны были иметь с собой постель, ковры и все необходимые припасы для себя и для своих животных. Часто в караван-сарае имелась лишь вода, привезенная издалека и стоившая больших денег, хотя в больших городах за плату можно было получить и дополнительные услуги — питание в чайхане, баню, обмен валюты…

Теперь почти все эти блага оказались доступны даже посередине пустыни, однако их предложение явно опережало спрос. Немногочисленные туристы, спешившие полюбоваться красотами великолепного комплекса Абу-Симбел, предпочитали питаться в дороге бесплатными завтраками, которые им выдавала администрация перед выездом из отеля. Сувениры их тоже практически не интересовали — почти все из того, что лежало здесь на прилавках или висело вдоль стен, продавалось в туристических центрах на побережье намного дешевле. Сонные бедуины с верблюдами у пассажиров автобусов, уже успевших пресытиться египетской экзотикой, также особого интереса не вызывали, и фотографироваться с ними за деньги никто не хотел. Несколько больше везло местным детям — худощавому, очень улыбчивому пареньку, водившему на веревке худую козу, и совсем уже маленькой девочке, которая предлагала погладить смешную лисичку, отловленную в пустыне. Детям время от времени туристы все-таки подавали какую-то мелочь — и даже не за фотографии на память, а просто так, по доброте душевной…

Что же касается водителей большегрузных автомашин, то большинство из них, в первую очередь, интересовались наличием топлива на заправке. И только немногие позволяли себе кроме чашечки ароматного кофе заказать хоть какую-нибудь еду.

Хорошо продавалась, пожалуй, только минеральная вода в пластиковых бутылках да всякие вредные глупости вроде газированных напитков из холодильника или чипсов местного производства. А еще, конечно же, пользовался популярностью грязноватый, но, в общем, приемлемый туалет, находившийся рядом с кафе.

— У меня денег нет, — напомнил Карцев. — Только доллары.

— Доллары здесь тоже принимают, — успокоил его Оболенский.

— Сотенную?

— На, возьми, чтобы лишний раз не светиться. — Оболенский достал из кармана несколько смятых египетских фунтов.

— Цивилизация… — констатировал Карцев, собираясь подняться из-за стола.

— Да ладно тебе, Петрович! Подожди, — остановил его Иванов. — Помянем боевого товарища.

— Не возражаю, — опустился на свое место Алексей Карцев. — Не чокаясь?

— Само собой. — Иванов допил пиво и вытер с губ остатки пены. — Он нас ни разу не подвел.

— Всем буду говорить теперь, что КамАЗ — отличная машина.