Особый агент - Сергей Кулаков

– Что я, дура, что ли?

– Тогда и волноваться нечего. Скажу потом, что подцепил на улице богатую женщину, она и взяла меня к себе домой. Так даже круче… Кстати: у тебя есть место, где я мог бы пожить пару дней?

– Ну, конечно! А моя личная квартира на Чистых прудах? Живи в ней хоть месяц.

– А муж?

– Да он там никогда не бывает. Он специально купил мне ее для того, чтобы я могла от всех отдохнуть.

– Так ты позволишь погостить у тебя?

– Смеешься? Да я об этом всю жизнь мечтала, – блеснула загоревшимся глазом Вероника.

– Я знал, что ты меня не подведешь.

Они как раз проезжали мимо густой лесополосы. Вероника покосилась на лес, прикусила верхнюю губу, глубоко вздохнула.

– Рома, давай свернем с дороги на полчасика? – изменившимся голосом предложила она, замедляя ход.

Роман ее понимал и был совсем не против приятного развлечения на природе, но, во-первых, по лесу могли курсировать наряды милиции, а любая милицейская проверка была бы сейчас губительна для него; во-вторых, он и так потерял много времени, хотя давно должен был связаться с Дубининым.

– Я бы с удовольствием, – сказал он, – но после ночи, проведенной среди бомжей, я не очень свеж, как ты понимаешь. Да еще эта одежда… Мне бы в душ для начала сходить, привести себя в порядок.

– А-а… – с легким разочарованием протянула она. – Ну да, понимаю. Тогда поехали быстрей.

– Ничего не имею против.

Квартира Вероники размещалась в старом кирпичном доме и была переоборудована в духе времени. То есть из двух однокомнатных квартирок на втором и третьем этажах сделали одну, двухэтажную, весьма и весьма комфортабельную. Внизу – гостиная, кухня, столовая, вверху – спальня, гардероб. На обоих этажах – ванная и туалет. Все отделано с большим вкусом и за большие деньги. В таком гнездышке даже мировая знаменитость не чувствовала бы себя ущемленной.

Роман, действуя в режиме повышенной осторожности, настоял на том, чтобы в дом они вошли по отдельности. Он узнал код квартиры и три квартала шел до дома пешком, удостоверяясь, что за ним нет «хвоста».

– Ну вот, располагайся… – сказала Вероника, легким жестом обводя свои хоромы. – Можешь принимать душ здесь или на втором этаже, где спальня…

Она едва сдерживалась – Роман видел это по ее немного косящим, совсем черным глазам.

– Если позволишь, наверху, – улыбнулся он. – Только мне нужен телефон на несколько минут. Игра игрой, а дела не ждут. Нужно срочно сделать один важный звонок, иначе без меня все запутается.

– Да там второй телефон стоит. На комоде…

– С домашнего не могу. Есть некоторые нюансы… Да и квартиру твою не хочу выдавать. Лучше с мобильного.

– Да звони, в чем проблема? – вручила Вероника ему свой золотисто-розовый мобильник.

– Благодарю, дорогая. Я быстро…

Роман поднялся наверх по изящной лесенке из красного дерева, одним взглядом оценил спальню: все самое лучшее, дорогое, изысканное, словно сошедшее со страниц глянцевых журналов, – и, найдя ванную комнату, заперся в ней на задвижку.

Пустив воду, он сел на край ванны и набрал номер телефона Дубинина. Делать нечего, другого выхода у него нет. Если Дубинин предатель, это выяснится очень быстро и нет смысля тянуть волынку.

– Я слушаю, – послышался спокойный голос майора.

Надо же, никакой реакции на то, что высветился незнакомый номер. Еще не поздно дать отбой. Хотя, если Дубинин работает на «черных», этот звонок будет наверняка отслежен. В таких делах мелочей не бывает, и детские игры в кошки-мышки не пройдут.

– Это Морозов, – после небольшой паузы сказал Роман. – Что новенького?

– Давай без выпендрежа, капитан, – так же спокойно отозвался Дубинин. – Докладывай.

Под ровный шум воды Роман четко пересказал Дубинину все, что с ним произошло за минувшие сутки. Тот слушал молча, не перебивая и не переспрашивая, лишь редким «угу» давая понять, что он на связи.

– Ты где сейчас находишься? – спросил Дубинин по окончании доклада.

– Прости, майор, точно сказать не могу. Но где-то в районе Москвы.

– Понятно. Сиди, не высовывайся. Если все обстоит так, как ты говоришь, искать тебя будут крепко. И я не поручусь, что ты сможешь чувствовать себя в безопасности на наших конспиративных квартирах.

– Вот-вот, и я об этом.

– Товарищу генералу я пока ничего о твоем звонке докладывать не буду. Только не стоит думать, что он имеет какое-то отношение к тем людям. Ты ведь и его подозреваешь?

– Я всех подозреваю, – пробурчал Роман.

– Брось. Я уверен, что Слепцов чист. Просто не будем раньше времени пугать его твоими предположениями, уж больно нервно он к ним относится. На самом деле может идти обычная криминальная война, а ты лишь оказался в ее середине.

– В криминальных войнах армия не участвует. У нас, слава богу, не Колумбия.

– У нас может быть почище, чем Колумбия, – спокойно возразил Дубинин. – И потом, откуда ты знаешь, что в доме Полякова действовали армейские? На них что, написано?

– Да по всему было видать! Форма, выучка, вооружение…

– Все это – лишь атрибутика, но не более. И почему ты думаешь, что люди, напавшие на дом Зимянина, и люди, напавшие на дом Полякова, из одной команды? Там было лишь четверо человек, и вооружены они были спецоружием. Здесь же, как я понял, не меньше взвода, и вооружены, по твоим словам, автоматами Калашникова. Так что явной связи между ними не вижу.

– Как это – не видишь, если все замыкается на яйце Фаберже с одной стороны и цистернами с кислотой – с другой? – запальчиво спросил Роман. – Что еще нужно, чтобы увидеть четкую связь?

– Я с тобой не спорю, капитан. Связь, безусловно, есть. Но выводы могут быть ошибочны. Возможность теракта я не отрицаю, но это лишь предположение. Мы бродим в тумане, но ничего конкретно не знаем. Версия криминальной войны кажется не менее убедительной, чем версия готовящегося теракта. Нужны более существенные доказательства, чтобы остановиться на последней. Ты меня понимаешь?

– Понимаю. Поэтому и звоню тебе. Нужно срочно установить, где находится генерал-майор Беляев. Род войск – предположительно авиация или ПВО.

– Предположительно, – хмыкнул Дубинин. – Снова – предположительно. Этих генералов Беляевых по России наверняка не один десяток. И которого будем искать?

– У него шрам на шее возле челюсти. Это – точная примета. И еще… он, возможно, имел или имеет отношение к Ленинградскому военному округу. Если я смогу с ним встретиться – я точно узнаю, кому и зачем понадобилась кислота в таком количестве.

– Так он тебе и сказал.

– Если я доберусь до него – скажет. Я умею говорить с людьми. Особенно с помощью пенатола натрия.