Реальный чувак - Андрей Шляхов

Придорожный бар Толстого Пепе считался спокойным местом, чему в немалой степени способствовала репутация его владельца, некогда осужденного мексиканским судом за людоедство. Это позволяло Пепе держать в узде местных скандалистов и забияк, а еженедельные благотворительные вечеринки для местных полицейских избавляли его от всякого рода неприятностей с властями.

Стойка бара представляла собой грубо сколоченный короб с длинной полированной доской наверху. Из шести высоких стульев, стоявших у стойки, лишь на одном дерматиновая обивка сохранилась в целости и сохранности. Столы и стулья выглядели как развалюхи, тусклый свет трехлампового потолочного светильника позволял клиентам разминуться в зале, но пересчитать деньги или прочитать меню с его помощью было уже проблематично.

Собственно говоря, о распечатке меню говорить вообще не приходилось. Ничего подобного здесь никто сроду не видывал. Весь здешний ассортимент состоял из буррито — плоской маисовой лепешки с начинкой из бобов, мяса и сыра, соленого арахиса, мескаля, текилы и кукурузного виски. Гордость владельца заведения составляли не блюда с напитками, а девочки, которых здесь водилось в избытке. Мулатки, метиски, негритянки, филиппинки, белые, китаянки! Придя в бар «Толстый Пепе», так по имени владельца называлось заведение, с двадцаткой в кармане, можно было найти девушку на любой вкус.

Тихая заводь и постоянная клиентура… Здесь не место чужакам и любопытным. Ничего лучшего и желать не могли для своих тайных встреч мэр Хомо и лидер экологических фанатиков Эл Круз. В оговоренный день поздно вечером они, одевшись как ковбои (пыльные штаны, выцветшая фланелевая рубаха, драная брезентовая куртка), приходили сюда и, заняв угловой столик, вершили свои темные дела.

Бармен и официанты звали их «два старых педика с Горбатой горы», и даже сам Толстый Пепе не догадывался, сколь важные особы периодически оказывают ему честь своим посещением. Деловые партнеры брали бутылку самого дешевого мескаля, пяток буррито и приступали к обсуждению своих проблем. От девочек они всякий раз отказывались наотрез, что и послужило поводом для их обидной клички.

— За нас! — провозгласил мэр, поднимая свой стакан.

— За нас! — откликнулся Эл Круз.

Партнеры залпом выпили до дна и снова наполнили свои стаканы. Оба они уважали мескаль за его способность с ходу врезать по мозгам.

— Ну, рассказывай новости! — Мэр всегда открывал совещание одними и теми же словами.

— Дэйв создает проблемы, — поморщился Эл, всегда избегавший предисловий и вступлений. — Он запугивает людей своим чертовым Апокалипсисом сильнее, чем мы своими экологическими проблемами, и в результате с каждым днем загребает все больше наших денег.

— А еще он собирается баллотироваться в мэры, — продолжил Хомо, надкусывая буррито.

— Знаю.

— И так спокойно говоришь об этом? Может, ты прикажешь и мне спокойно сидеть и дожидаться, пока он трахнет мою девушку? — дрожа от возмущения, процедил сквозь зубы Хомо, посверкивая в полутьме поросячьими глазками.

Если бы он только знал, сколько раз и с каким мастерством Дэйв проделывал это на неделе, то наверняка перешел бы в бешенство.

— Мы упустили момент, — виновато сказал Эл. — Давай еще по одной!

— Давай!

Стаканы разом опустели, чтобы тут же наполниться вновь. Партнеры сжевали по кусочку буррито.