Операция «Антитеррор» - Сергей Самаров

– Карту с собой я дать не могу. Она в единственном экземпляре. Не заплутаешь? – спросил Муса.

– Я хорошо ориентируюсь, – ответил Джабраил с обычным достоинством. Он не обманывал ни командира, ни себя – что в горах, что в степи, что в чужом городе Джабраил всегда каким-то звериным чутьем знал, куда ему надо передвигаться даже в самую темную, беззвездную ночь. И Муса об этом врожденном таланте знал:

– Я знаю, что ты найдешь. Там и не может быть другого места. На карте только один лагерь. Но лучше подожди часик. Пусть совсем рассветет, чтобы не искать в темноте. В темноте можно не туда свернуть и время зря потерять. Еще сядешь где-нибудь на поддон на здешних дорогах...

– Джип... – хотел было возразить парень.

– Джип – не джип, а сесть и танк может...

– Хорошо. Я пока попью чаю.

И он ушел на кухню. Муса же прилег, не раздеваясь, на диван, привычно прислонив костыль к стенке в головах. И после бессонной ночи сон его все равно не брал. Вот проводит приемного сына, тогда и вздремнет.

Джабраил поехал, когда уже совсем рассвело, снарядившись как обычно. Проверил крепление под курткой пистолета-пулемета, проверил нож в рукаве и пистолет в штанине. Все на месте, все привычно и надежно подогнано. Плох тот солдат, у которого что-то где-то болтается.

За те две недели, что они провели в Челябинске, парень уже порядком поколесил по городу на этой машине, предоставленной местными чеченцами – тогда по одной только записке от Хаттаба к здешнему чеченскому авторитету все зашевелились, доверенность оформили за десять минут и сразу вручили ключи, и сейчас Джабраил уже ориентировался на улицах почти свободно. Он заскочил сначала на ближайшую заправку, залил полный бак бензина. Заправщица была на лицо хорошенькая, правда, излишне худая, не в его вкусе, но он все же игриво подмигнул ей и не стал брать сдачу. Потом сразу выехал на улицу Воровского. Сильно не гнал, потому что вечером оставил Гавроша ночевать в лагере. Утром она должна была уехать. Надо дать ей на это время.

Вчера Гаврош показала Джабраилу свое удивительное хладнокровие, о котором много говорили среди боевиков. Когда они подъехали к дому, во двор как раз свернула милицейская машина. Мария сориентировалась сразу, показала, где поставить джип. Причем позицию выбрала идеальную для незаметного со стороны выстрела.

Руслан лежал на спине на козырьке подъезда, свесив одну ногу вперед, а голову вбок с козырька. Гаврош взглядом и кивком показала уже приготовившемуся Исмаилу: стреляй. Тот поднял «винторез».

– Перебей ему шейный позвонок.

Расстояние было метров в тридцать.

– Стекло... – коротко сказал снайпер.

Джабраил наполовину приспустил стекло. Толстая труба «ствола» даже не высунулась наружу. Приклад уперся в плечо, две секунды на прицеливание сквозь мощную оптику ночного прицела, короткий хлопок, и тело Руслана дернулось, словно он был все еще живой. Это же показалось и людям у подъезда, и толпа сразу забегала, засуетилась.

Можно было и уезжать, но Гаврош не торопилась, хладнокровно двинулась туда. Ей еще что-то хотелось узнать, уточнить. Подошла и стала с людьми разговаривать. Возбужденно, агрессивно. Потом достала трубку сотового телефона и позвонила куда-то. Что-то спрашивала у мента, сама ему что-то говорила, показывая на труп и возмущенно размахивая при этом руками.

Потом спокойно вернулась в машину.

– «Скорую» Русланчику вызвала... – сказала то ли с грустью, то ли с сарказмом и только в машине убрала в карман трубку сотового телефона. – А менты все бегают кругами, ищут лестницу, чтобы на козырек забраться. Я им втолковываю, что парень еще жив, что он только что шевелился. Я сама видела, как шевелился. И другие видели. Забирайтесь скорее наверх, помощь окажите. А как ему без лестницы туда забраться с таким пузом?

Она без смеха хохотнула и сказала:

– Поехали.

Джабраил довез их с Исмаилом до кольцевой дорожной развязки около мебельной фабрики. Высадил, как и попросила Гаврош, на троллейбусной остановке. Оттуда они пошли напрямую через сосновый бор, в синюю черноту по узкой тропе среди рыхлых и невысоких еще сугробов. Сам Джабраил в лагерь так и не попал, хотя рассчитывал посмотреть, где и как устроились боевики. А теперь предстояло этот лагерь найти самостоятельно, основываясь только на вчерашнем рассказе Али и на карте, которую он хорошо запомнил.

Легче всего было бы оставить машину где-нибудь неподалеку от мебельной фабрики – стоянка там есть – и пройти самому через лес пешком, авось да не заплутает. Но дорогу узнать так и так было необходимо, как велел Муса. Возможно, и дорога, и сам лагерь еще понадобятся им в ходе операции. Приходилось искать.

Добравшись до поселка, он проехал почти до самого берега водохранилища, посмотрел на рыбаков, во множестве рассевшихся на льду – дурное, как считал Джабраил, занятие, – потом свернул направо и нашел только единственную уходящую в сосновый бор дорогу. Очевидно, именно она была изображена на карте. Другого пути не видно, разве что следовало свернуть не у самого водохранилища, а раньше. Но ничего, никогда не поздно вернуться и поискать заново.

Оказалось, что выбор был правильным. Меньше чем через десять минут он увидел лагерь. Машины здесь проезжали, но, очевидно, редко. И, если судить по следам, только грузовики. Должно быть, подвозили к лагерю строительные материалы.

Остановившись среди деревьев, он несколько минут изучал здания за высоким забором в бинокль. Всю территорию видно не было, но рядом с воротами забор был сделан из сетки-рабицы. Это какой-то обзор давало. Так никого и не обнаружив, он решил ехать наудачу. Если Гаврош там, то отвезет ее к Мусе. Если ее нет, то отвезет Али.

У ворот Джабраил несколько раз длинно просигналил.

Почти сразу показался человек. Чеченец в строительной робе. Сам Джабраил никогда и нигде не работал в свои годы – только воевал – и любую строительную робу презирал точно так же, как и самих строителей – таким воспитал его Муса.

– Кого надо? – спросил строитель и лениво, словно только что проснулся, потянулся всем телом.

– Открывай, – не терпящим возражений голосом сказал Джабраил.

Строитель пожал плечами и потрогал руками тяжелый навесной замок.

– Надо ключи поискать.

– Тогда позови Гавроша или Али.

Это подействовало лучше.

– Сейчас.

Но Али тут как раз лично появился на крыльце самого крупного из корпусов. Машину узнал и пошел к воротам. Джабраил вышел ему навстречу.

Калитка вообще оказалась незакрытой.

– Привет, Али. Гаврош здесь?

– Еще затемно уехала.

– Тогда ты собирайся. Муса зовет.

Али оглянулся на корпус:

– Ладно. Только переоденусь. Ты зайди, посмотри, как мы живем.

– В другой раз. Времени мало, – сказал Джабраил, но тут же и пожалел о сказанном. Надо было посмотреть корпуса. Но уже поздно брать назад слово.