Выстрел с того света - Сергей Зверев

Фролов и Хмелев посетили его на третий день его пребывания в больнице.

– Ну, ты даешь! – покачал с порога головой Фролов. – Отхватил генеральский люкс. Давно мечтаю полежать в таком номерке и отоспаться.

– Какие проблемы, Гена, – усмехнулся Хмелев, – слови пульку от бандитов и валяйся сколько хочешь.

– Сухарь ты, Паша. Я, может, полежал бы вот так с месяцок и, глядишь, накатал бы мемуарчик в назидание потомкам.

– Тогда тебе надо идти на преподавательскую работу. Так, Денис, это тебе. – Хмелев стал выкладывать из сумки на стол пакеты и коробочки. – От моей жены.

– Спасибо, Павел Елисеевич, – Денис встал с постели, – как там дальше? Что с Ивашовым и Хомяковым?

– Ты знаешь, – начал рассказывать Хмелев, – они даже никуда и не убегали. Хомяков, когда мы пришли к нему, даже возмутился: «А я при чем? Это Привалов все прокручивал на своем посту. Я его уволю». Мужик те-ертый! Все так обставил, что мы зацепить его не можем.

– А вот Ивашова, – сообщил Фролов, – мы повязали. Выдвинули обвинение: соучастие в краже государственных средств в компании со своими коллегами. Он, конечно, крутится как уж на сковороде: «Все незаконные операции проводили Немиров и Ванин. Я когда это узнал, испугался и сбежал от них. Потом все, что знал, передал анонимно в ваше управление». И врет так гладко! Зацепить нечем.

– И что, мы не сможем ему ничего инкриминировать?

– Сможем, – Фролов хитро подмигнул Денису, – есть у нас одна идейка. Вот, когда ты немного отойдешь, мы и выложим ему наш козырь.

Допрос Ивашова в СИЗО проводил старый следователь с хитроватым выражением лица в присутствии пожилого адвоката.

– Кирилл Анатольевич, есть ли у вас какие-либо жалобы по вашему содержанию в изоляторе?

– Нет, все в норме, насколько это возможно в таком заведении.

– Давайте тогда вернемся к нашему вопросу – изменение таможенных режимов в вашей таможне. В вашем домашнем сейфе нашли документы, подтверждающие эти нарушения таможенных правил. Что вы на это можете сказать?

– То же, что и прежде. – Ивашов скорбно вздохнул. – Я случайно обнаружил эти документы у моего заместителя Немирова. Каюсь, недосмотрел. Я эти документы забрал у Немирова с намерением разобраться и, если надо, заявить в правоохранительные органы. Но мне позвонил Ванин, стал угрожать. Я испугался. Ну, поставьте себя на мое место. Начальник управления говорит мне: «Или ты молчишь, или очень плохо кончишь». Вы допросите Ванина!

– Допросим… позднее… – обронил следователь.

– Ну и вот. Я так испугался, что послал своего брата Вадима забрать эти документы. Устроил этот маскарад. А его… эти суки… – Кирилл Анатольевич неожиданно всхлипнул, – в общем, грохнули ни за что моего брата. После этого я послал анонимное заявление в управление в нашем городе и перешел на нелегальное положение. Приехал к моему другу Хомякову. Он меня и приютил…

– Складно все у вас, – помотал головой следователь.

– Это чистая правда! Что вас смущает в моих показаниях? К сожалению, я не могу представить ни одного свидетеля в свою пользу. Но и вы не можете опровергнуть ни одного моего слова.

– Почему же, могу. – Следователь хитро посмотрел на подследственного, нажал кнопку под столом.

Дверь в камеру открылась, вошел Денис, остановился перед Ивашовым.

– Вы помните этого человека? – Следователь протянул руку в сторону вошедшего.

– Ты жив?! – вырвалось у Ивашова.

Лицо его онемело, он смотрел на нового свидетеля широко раскрытыми глазами.

– Вы оказались правы, Кирилл Анатольевич, – спокойно произнес Денис, – там ничего хорошего нет. Вот я и вернулся обратно.

– Я протестую, – заявил адвокат, – очная ставка производится с нарушением процессуальных норм…

– Да ладно тебе, – вяло оборвал его Ивашов. Он сгорбился, засунул ладони между коленей, несколько секунд тупо смотрел в пол, поднял взгляд к следователю: – Я устал, отведите меня в камеру и дайте мне бумагу и ручку.

– Хорошо, – сразу согласился следователь, вызвал дежурного контролера.