Любовь и баксы - Борис Седов

- Больно надо! - пренебрежительно перебил его Артур. - У меня у самого имеется такая карта.

- То есть как? - теперь удивился Граф. - Это еще откуда?

- От верблюда, - засмеялся Артур. - Я тебе сам сейчас историю расскажу. Без всяких подводных лодок, но не менее детективную.

- А ну, давай, давай, - нетерпеливо сказал Граф. - Нет, подожди, вот я сейчас себе водочки налью… Интересное дело выходит!

Он налил себе рюмку водки, одним махом осушил ее и сказал в трубку:

- Давай, я слушаю.

- Ну, собственно, слушать-то особенно нечего, моя история гораздо проще и короче твоей…

- Ладно, не прибедняйся.

- А я и не прибедняюсь. В общем, помнишь, как мы в детстве брали советский пятак, здоровый такой, накладывали на него бумажку и зачирикивали карандашом?

- Конечно, помню. Только я предпочитал делать это с монетами более крупного достоинства. Например, с юбилейным рублем. Что мне пятаки!

- Понятно, страсть к богатству проявилась у тебя еще в младенческом возрасте. Ладно… Так вот, моя… да, моя Лина и ее братец, у нее был брат, потом его застрелили спецы при задержании, он с героином связался… Так вот - они в соответствующем возрасте делали то же самое, но не с пятаками, а с медальоном. Получившиеся оттиски были у них тайными печатями. Сам понимаешь, детские игры, секреты… И эти бумажки сохранились у Лины в чемоданчике. Ну знаешь, как женщины хранят всю жизнь всякую дребедень вроде трамвайного билета, по которому они ехали терять девственность.

- Знаю, - разочарованно ответил Граф. - Некоторые мужики тоже хранят всякое… Значит, не получилось у меня тебя удивить.

- Как же не получилось, - возразил Артур, - очень даже получилось. И ты меня удивил, и я тебя. И теперь мы оба испытываем чувство глубочайшего удовлетворения.

- Чувство, понимаешь… - недовольно проворчал Граф. - Ладно… И что теперь?

- А вот это нам и следует обсудить. Я как раз собирался звонить тебе, а тут ты и сам позвонил. И обсудить надо серьезно, потому что завтра мы с Линой…

- Вот-вот, - перебил его Граф, - вы с Линой, а Желвак с братвой.

- Так я и знал, - сказал Артур. - То есть я не знал, конечно, но подготовился так, как если бы знал. Так что ты, Коська, туда не суйся. Там будет стрельба и прочий праздник. Я подготовил экспедицию со спецназом, оружием и всеми остальными шикарными подробностями. И Желваку твоему там придет… В общем, сегодня ты в последний раз видел его живым.

- А туда ему и дорога, - беззаботно ответил Граф. - Надоел он мне… А насчет того, чтобы я туда не совался, так что же я - совсем идиот? Это пусть Желвак с братвой приключения на свою задницу ищут.

- Да, кстати, - сказал, помолчав, Артур, - и гостю твоему там нечего делать. По той же причине.

- Понимаю, - вздохнул Граф. - Кстати, я его уже спать отправил, и он не проснется до завтрашнего вечера. Я решил поиграть в Сальери и подсыпал ему кое-что… Достаточно одной таблэтки.

Граф помолчал и, снова вздохнув, произнес:

- А вообще сам посуди - какой он мне брат? Ну родился он от того же человека, что и я, и что с того? Таких неизвестных братьев по всему свету как собак нерезаных. Не знал бы, что он мой брат, пристрелил бы и глазом не моргнул. А теперь только морока из-за этих неожиданных родственных связей.

- Ладно, не грусти, Костик, не надо. В общем, все, что нужно, я тебе сказал.

- Хорошо… Ну а как там твоя рыжая зазноба?

- Потом расскажу. А вообще - прекрасно.

* * *

По Выборгской трассе дисциплинированно двигалась колонна из нескольких автомашин. Впереди шел "Мерседес", в котором сидели Артур и Лина. Следом за "Мерседесом" ехали два неприметных микроавтобуса "УАЗ", которые в народе называют "буханками". Замыкала колонну милицейская "ПМГ".

Артур отказался от первоначального плана ехать на операцию по изъятию клада с помпой. Он справедливо рассудил, что привлекать к себе излишнее внимание не стоит. В "уазиках" сидели вооруженные спецназовцы, а в "ПМГ", взятой для того, чтобы всем было ясно, что это дело государственное, тряслись трое друзей Артура. Один из них, майор Беседа, вел машину и тихо ругался.

"ПМГ" была старая, гремучая и провонявшая тысячами обмочившихся алкашей, которые удостоились чести проехаться до отделения в милицейской машине.

До Чухонки, недалеко от которой находилось искомое место, ехать оставалось не более получаса. И тут спокойно двигавшуюся колонну резко и опасно обогнала кавалькада, состоявшая из нескольких иномарок.

По манере вождения, а также по противному кряканью было совершенно ясно, что машины эти бандитские и обычным гражданам лучше всего прижаться к обочине и не навлекать на себя проблемы.

- Интересно, - задумчиво произнес Артур. - Между прочим, мне знаком номерок одной из этих машин. По-моему, это конкуренты.

Он достал трубку и набрал номер.

- Майор Беседа! - строго сказал Артур. - С вами говорит генералиссимус Воронцов. Вольно.

- Иди к черту, пижон, - отозвался майор Беседа. - Ехал бы сам в этой колымаге! Здесь воняет, как в обезьяннике. Ну, чего тебе?

- А ты обратил внимание на машины, которые только что нас объехали?

- Обратил, - ответил майор Беседа. - Один из них меня даже подрезал. Будто не видел, что я в ментовской карете еду! Вот кого бы я пострелял без всякой жалости…

- Я думаю, что твое скромное желание исполнится, - сказал Артур. - Это наши конкуренты. Они прибудут на место раньше нас.

- Тогда сбавь скорость. Пусть они найдут место, раскопают все, что нужно, а тогда уж и мы подтянемся.

- Любишь ты на готовенькое! - засмеялся Артур. - Ладно, будь по-твоему. Остановка на двадцать минут.

И, включив поворотник, Артур плавно съехал на обочину.

Остальные машины последовали за ним, и, когда пыль улеглась, Артур открыл дверь и сказал Лине:

- Сидим, отдыхаем. Ты побудь в машине, а я пойду поговорю с… С личным составом.

- Иди, иди, - ответила Лина и посмотрела в зеркало заднего вида. - Вон, личный состав уже пиво открывает.

- Да что ты говоришь! - возмутился Артур и торопливо выбрался из "Мерседеса".

Снова взглянув в зеркало, Лина увидела, как Артур решительно отобрал бутылку у майора Беседы и, погрозив ему кулаком, приложился к горлышку сам. Лина улыбнулась и достала сигареты.

Артур тем временем сделал несколько глотков, вернул бутылку майору Беседе и, утерев губы платком, сказал:

- Освежу вашу выгоревшую в бессонных бдениях память.

Майор Беседа и двое его товарищей, которые, кстати сказать, успешно довели Прынцессу до предынфарктного состояния, слаженно кивнули и так же слаженно поднесли к губам бутылки.