Акция устрашения - Александр Тамоников

— Вертолет борт 047 к вылету готов.

Полковник перевел взгляд на чеченку:

— Ты, Марьям?

— Первый раз полечу на вертолете. Да я и на самолете-то не летала. Интересно.

Калинин добавил:

— И боязно, наверное?

— Немного!

— Ну, что ж, ребятки, все у нас готово. В путь?

Как и запланировал Калинин, шасси одного из приданных отряду «Ми-8» плавно коснулись бетонки посадочной площадки базы в 17.20.

Калинина встречал Данилов.

Он подошел к трапу и, как положено, доложил:

— Товарищ полковник, во время вашего отсутствия в отряде происшествий не случилось. Личный состав занимается в соответствии с распорядком дня.

Офицеры пожали друг другу руки. Данилов поприветствовал и Волкова с Марьям, которую ему представил Калинин. Не успел несущий винт прекратить вращение, как командирский «УАЗ» отошел от вертолетной площадки. Калинин, сидящий впереди, обернулся, спросил заместителя:

— Фээсбэшника пригласил?

— Как и приказывали. Он ждет вас в моем кабинете.

— Добро!

До штаба добрались за считаные секунды.

Вошли в кабинет подполковника Данилова. Там офицеров и девушку встретил начальник отдела ФСБ по району майор Анатолий Груздев. Калинин удалился с ним к себе. Заместитель, командир разведгруппы и чеченская девушка остались в кабинете Данилова. Подполковник был из разряда людей, не любящих задавать лишние вопросы, зная, что нужную информацию до него доведут, поэтому вышел в дежурку.

Марьям спросила:

— Скажи, Сережа, папа твой рядом, а где мама? Здесь же?

— Нет, Марьям! Она пока в Ростове. В госпитале работает. А вообще-то мы живем в закрытом военном городке под Москвой. Но мама не оставляет нас и, когда отряд перебрасывают в какую-либо точку, следует за ним, устраиваясь где-нибудь поблизости, чтобы быть рядом.

— Твои родители, наверное, очень любят друг друга.

— Да!

— Это хорошо! Любовь — это жизнь, это счастье! Плохо, когда нет любви, а есть расчет. Тогда человек долго не живет. Он медленно умирает, порой не замечая этого. Вот ты боишься смерти?

Волков, взглянув на девушку, пожал плечами:

— Не знаю! Просто не думаю о ней. Кто-то хорошо сказал, что смерти не существует вообще.

— Как это?

— Когда человек живет, ее еще нет, когда он умер, ее уже нет! Вот и получается, что нет смерти!

— Может быть. Но только для того, кто думает лишь о себе. Кому безразлично, как воспримут его кончину родственники, как будут убиваться близкие. Произнесенное тобой утверждение — философия эгоистов.

— Ты права!

Вошел Калинин.

— А где Данилов?

Сергей ответил:

— Тактично оставил нас наедине с Марьям!

— Ясно.

Он выглянул в коридор, выкрикнул:

— Дежурный!

В ответ армейское:

— Я!

— Подполковника Данилова ко мне!

Из глубины штаба послышалось:

— Иду, Александр Иванович.

Полковник потер ладони.

— Так! С Эдаевым вопрос вроде решен.

Старший лейтенант переглянулся с подполковником. Но Калинин уже сменил тему, обратившись к Данилову:

— Виктор Александрович, а что ты мне об обстановке на Велийском блокпосту не доложил?

Заместитель командира отряда резонно заметил:

— Вы не спрашивали о нем.

— Да? Значит, спрошу!

Калинин повернулся к молодым людям:

— Сергей! Марьям работать завтра, завтра я и скажу, что надо будет сделать, а пока отведи ее к нам домой — и отдыхайте. Места там хватит. Думаю, все лучше, чем в общаге. Я же останусь здесь. Жду вас ровно в семь утра.

Сергей отворил перед девушкой дверь кабинета:

— Прошу!

Она вышла. Старший лейтенант повернулся к отцу, постучал пальцем по лбу. Полковник не понял жеста сына и вопросительно вскинул голову, но сын лишь махнул рукой, взял дорожную сумку Марьям и последовал за девушкой.

Они вышли из штаба.

Пошли по тенистой аллее. Сергей сказал:

— Конечно, ты можешь переночевать в общежитии, я обеспечу тебе номер со всеми удобствами и даже охраной, но…

Марьям, как-то загадочно взглянув на старшего лейтенанта, ответила:

— Твой папа, по-моему, сказал, где мы можем переночевать. Или ты не хочешь провести меня в свой дом?

— Хочу, конечно, но…

Она искренне рассмеялась:

— Что с тобой, Сережа? В бою ты храбр и решителен, как тигр, а перед слабой девушкой растерялся. Я думала, русские мужчины более раскрепощены с женщинами.

— Черт его знает, что со мной происходит. Я совершенно запутался. С одной стороны, эти уроды Али, Лемы, Аманы, с другой — ваши обычаи. Не знаю, как вести себя.

Марьям произнесла:

— А ты поступай так, как подсказывает твое сердце.

— Легко сказать. Знала бы ты, ЧТО подсказывает мое сердце, думаю, пощечиной не отделался бы…

Городок, в котором базировался отряд, был небольшим, и молодые люди быстро дошли до двухэтажного кирпичного дома. Зашли в подъезд, поднялись на второй этаж. Сергей открыл дверь:

— Прошу в дом моих родителей. Временный дом. А своего, поскольку холостяк, еще не имею.

Марьям вошла внутрь. Обратила внимание на обилие книг, которыми были забиты два шкафа.

— Это ваши книги?

— Угу! Отец их всегда с собой возит. Когда мы находимся в отстое, то есть в режиме ожидания или подготовки, то вместе и читаем.

Девушка сделала интересный вывод:

— Тот, кто много читает, не может быть плохим человеком.

— Это смотря что читать!

— Да, конечно.

Марьям прошла на кухню. Сергей как тень следовал за ней и не знал, как себя вести.

Девушка спросила:

— Из чего я могу приготовить ужин? И что ты хотел бы покушать?

— Да мне без разницы. А продукты все в холодильнике. Тебе помочь?

— Нет. Кухня не для мужчин.

— Тогда я приму душ. И приготовлю ванну для тебя.

— Хорошо!

После душа и ужина решили ложиться спать.

Сергей предложил Марьям спальню. Девушка, чему-то улыбаясь, спросила:

— А где ляжешь ты?