Кремлевский сыщик - Сергей Соболев

Краснов пожал плечами:

– Вот этого я не могу сказать. Если не нашли гильзу... и если эту самую гильзу или гильзы не забрал с собой стрелявший... то, смею предположить, выстрел произведен из револьвера. Калибр, судя по размеру «входного» и по ободку осаднения, девять или даже десять миллиметров. То есть сороковка. – Он посмотрел на эскулапа. – Ага... понял! Вы, Петр Леонтьевич, наверное, гильзу искали?

– Хм... Вы и вправду имеете задатки Шерлока Холмса. – Но губы этого немолодого уже мужчины сложились в добродушную улыбку. – Да вот... решил пару кругов дать вокруг тела. Думал, утру нос нашему Пинкертону... Он еще прежде меня осмотрел. И сказал: «Гильзу не ищи, бесполезно!» Но зато я нашел фрагменты второй петарды...

– Пинкертон – это наш криминалист, – пояснил Тихомиров. – Он сейчас во флигеле работает. Отсюда, когда закончим разговор, пойдем к нему, поинтересуемся, что он накопал.

– То есть... – Краснов задумчиво потер переносицу. – У нас уже есть версия, что парень мог быть убит выстрелом из револьвера?

– Пинкертон думает именно так, – сказал медик. – Признаться, коллеги, я тоже так считаю. Вы сами назвали калибр по размеру входного канала. С большой долей вероятности – калибр сорок. Есть и пистолеты под десять миллиметров, но все же револьверы в этой нише превалируют. А тут еще и гильзы не нашлось.

– Вот это важный момент... Как бы нам пулю извлечь?

– Обыкновенным манером – надо вскрытие делать.

– Да я-то это понимаю. – Сергей досадливо поморщился. – Но потребуется согласие родственников, наверное... Или и в этой части можно обойтись без юридических закорючек и проволочек?

Оба старших товарища смотрели теперь на него.

– Что? – спросил Краснов. – Я должен дать команду? Не понимаю...

– Здесь потрошить не следует, – сказал врач. – Солидный объект, люди большие тут заседают. Можно отвезти в Одинцовский морг. Как говорится у нас: одна нога – здесь, вторая – отрезана. Вытащу пулю, аккуратно заштопаю... Будет, как новенький.

«Блин... – выругался про себя Краснов. – Куда я попал? Тут законом и правом даже не пахнет».

Он вытащил из чехла сотовый и набрал Enigma 2.

– Слушаю, Сергей Михайлович! – отозвалась бодрым голоском Ирина.

– Мне нужны данные на родственников погибшего молодого человека. Мать, отец, жена, если есть, братья и сестры. Короче, необходимы данные о его близких. Срочно!

– Хорошо, Сергей Михалыч...

– Очень срочно!

– Могу я вам их доложить?

– Уже есть? Прекрасно... Рассказывайте.

– Близких родственников у этого гражданина нет.

«Это уже похоже на заговор, – промелькнуло в голове у Краснова. – Может, они того... маньяки тут все? И Тихомиров, о котором я, оказывается, почти ничего не знал, и вся эта его небольшая, спаянная компашка? Ну и ну...»

– Повторяю, близких родственников у него нет.

– Он что, круглый сирота?

– Нет, почему же. Отец умер девять лет назад. Мать ушла из жизни полтора года назад – умерла от рака. Братьев и сестер у него нет. На данный момент холост. Детей тоже нет.

Получив эту инфу, Краснов облегченно выдохнул.

– Спасибо, Ирина Федоровна! Я очень доволен вашей работой.

– Благодарю... Вы мне с этого телефона, пока мы на объекте, не звоните, пожалуйста.

– А как мне с вами держать связь?

– Я вам дала гарнитуру. Там четыре разноцветные кнопочки...

– Да, так и есть.

– Нажмете синюю – линия со мной. А красную – циркулярный канал, все наши вас будут слышать. И вы всех – тоже.

– Понял... Отбой связи.

– Ну вот, – пряча навороченный сотовый в карман, сказал Краснов. – Хоть одна хорошая новость!

– Какая?

– У нашегожмура нет близких!

Старшие по возрасту коллеги обменялись короткими, но выразительными взглядами.

– Ну что ж, значит, повезу его в Одинцово, – сказал медэксперт. – Вы не возражаете, Сергей Михайлович?

– Вам, Петр Леонтьевич, понадобится транспорт и сопровождающие?

– Да, конечно, – сказал медик. – Полагаю, Ирина решит этот технический вопрос.

Тихомиров, задрав манжету, посмотрел на часы.

– Время меж тем идет. Тик-так, тик-так...

– Вы мне не даете об этом забыть ни на секунду, – сказал Краснов. – Пойдемте во флигель. Или вы здесь останетесь?

– Одну минутку, – сказал медик. – Раз уж мы здесь собрались, а я собираюсь отъехать, то сообщу еще кое-что.

Краснов повернулся к нему:

– Я вас слушаю, Петр Леонтьевич.

– Я тут взял пробы крови...

– У кого?

– У этого. – Медик кивнул в сторону лежащего на траве тела. – И у мертвой девушки – она в спальне на втором этаже флигеля. И еще у одного из молодых людей. А именно у юбиляра.

– Вы взяли пробу крови у Дмитрия Мельникова? – удивился Краснов. – А как он к этому отнесся?

– Никак, – медик пожал плечами. – Он попросту ничего не понял.

– Как это? Поясните.

– Я прибыл сюда раньше всехнаших, – сказал Игнатенко.

– И что?

– Когда приехал, с ним возились коллеги из прибывшей на объект по вызову бригады «Скорой».

– Мельникова нашли в той же спальне и в той же кровати, где обнаружена мертвая девушка, – пояснил Тихомиров. – Первое впечатление у медиков было таково: парень мертвецки пьян. Он практически ничего не соображал. Сотрудники ФСО, видевшие все это, подтверждают, что именно так и было.

И еще... он был голым в тот момент, когда его обнаружили.

– Ему сделали нужный укол, вызвали рвоту, поставили капельницу, – дополнил Игнатенко. – Хотели увезти в больницу...

– Но тут вмешалась верхняя инстанция. – Тихомиров красноречиво поднял глаза к небу. – Как раз Леонтьевич и осматривал этого молодого человека...

– Он очень быстро пришел в себя, – сказал медик. – Я ему, правда, проколол одно стимулирующее средство, а заодно и «качнул» пару кубиков крови. Уж больно подозрительным мне показалось то, что с ним происходило в те первые минуты...

– Высшая инстанция дала команду не увозить этого молодого человека за пределы объекта, – вновь включился в разговор Тихомиров. – Под нашу ответственность, естественно... Прислали врача. Сейчас тот находится в замке и наблюдает за молодым человеком.

– С ним все будет в порядке, – сказал Игнатенко. – Хотя в какой-то момент, допускаю, его жизнь была под угрозой.

– Даже так? – подал реплику Краснов. – Ситуация становится еще более запутанной. А кто мог покушаться на жизнь Дмитрия Мельникова? Есть какие-нибудь версии?