Медовый капкан для «Джоконды» - Игорь Григорьевич Атаманенко

– Как?

– Методом ненаучного тыка. Будем смешивать сок с шампанским до тех пор, пока не найдем оптимального варианта… Ох, и наклюкаемся же мы с тобой прямо с утра!

– Вот и отлично! – Ширин радостно захлопала в ладоши.

– Почему?

– Пьяненьким ты будешь добрее, дорогой мой Ари, и допрос превратится просто в застольную беседу. Ура-а!

Глава шестая. Супружеские разборки

Аристотель проснулся задолго до пробуждения Ширин. И хотя вчера в «Акрополе» выпито было немало, чувствовал он себя бодрым, жажда деятельности переполняла его, голова была полна идей, а внутренний голос твердил:

«Вперед, Ари, вперед без остановок!»

Вдруг он заметил листок бумаги, лежавший на прикроватном столике. Развернув его, прочел:

«Мой господьин, Ваше указаньие выполньено, свежьая смородина и шампанское – в холодильнике. Завтрак готов. С уважением, Ваша Эльза».

«Черт возьми, кто позволил этой декорации входить в нашу спальню?! Это надо пресечь в корне, раз и навсегда! Да, и до „кира“ ли сейчас, когда нужно решить столько проблем!»

Накинув на себя халат, заботливо разложенный Эльзой на кресле возле кровати, и, надев турецкие тапочки, Аристотель двинулся в сторону кухни, где, судя по доносившимся звукам, орудовала управляющая.

– Доброе утро, Эльза! – Аристотель призвал на помощь все свое обаяние. – Спасибо вам за заботу – за халат и тапочки, – но прошу впредь без моего разрешения в нашу спальню не входить! Я достаточно ясно выразился, Эльза?

– Добройе утро, мой господьин! Да, я всье поньяла… Впредь этого не будьет, повьерьте вашей преданной Эльзе! Что прикажьете подать на завтрак?

– Кофе и круассаны, мы сейчас уезжаем…

– Но хозяйка еще спит…

– Эльза, давайте разберемся раз и навсегда, кто здесь хозяин… Вчера вам было сказано, что хозяин здесь Я! Вы что? Плохо слышите или считаете меня временщиком? Должен вам сказать, что я здесь поселился крепко и надолго… А вас мне придется заменить, потому что вы либо чего-то не понимаете, либо не хотите выполнять указания по первому требованию…

Провоцировал управляющую Аристотель с умыслом. По ее реакции на свое мнимое неудовольствие он мог выяснить, кто ее нанимал – сама Ширин или Селлерс! Если она будет слишком покладистой, то она – соглядатай Селлерса! А если ее взяла Ширин? Нет-нет, в любом случае менять ее надо, а брать либо совершенно незнакомую девушку, либо… Ганнибала!

– Я очьень хорошо всье понимать, мой господин! Это просто какое-то недоразумениье…

Покладистость Эльзы только утвердила Аристотеля в своих подозрениях.

«Нет-нет, кто бы ее ни нанимал, Селлерс или Ширин, убирать ее нужно немедленно! Завтра же займусь этим вопросом, а поможет мне в этом Агамемнон или, на худой конец, Ганнибал. Конечно, соблазнить последнего работой у меня – было бы самым оптимальным вариантом, но и вместе с тем верхом наглости по отношению к Агамемнону… Но ведь я могу попросить брата лишь на время арендовать Мустафу? Все! Решено – Ганнибал будет работать у меня!»

Минут через пятнадцать Аристотель разбудил Ширин:

– Просыпайся, дорогая, нас ждут великие дела!

– А что, уже утро? – сладко потягиваясь и не открывая глаз, спросила Ширин.

– Да-да, пора вставать… – шепотом сказал Аристотель. – Сейчас быстренько выпьем кофе и – вперед, «обламывать» дела!

– Ари, ну что за жаргон?! Так в Москве говорят только тинейджеры, да и вообще мы договорились с тобой общаться только на турецком языке. Ты разве забыл? Кроме того, ты собирался прямо с утра приготовить «кир»… Эльза приобрела необходимые компоненты?

Грек понял, что Ширин ищет предлог, чтобы отложить на неопределенное время неприятный для нее разговор о ее отношениях с Селлерсом, поэтому сделал обходной маневр.

– Извини, дорогая, – Аристотель перешел на турецкий, – с этого момента я говорю только по-турецки, лишь при необходимости перехожу на все другие, известные мне языки!

«Константинов» мысленно обругал себя за то, что заговорил с Ширин по-русски: в спальне Селлерс мог заблаговременно установить подслушивающую аппаратуру.

«Хорошо, что все было произнесено шепотом! Даже если дом оснащен звукозаписывающими устройствами, Селллерс вряд ли что-либо мог разобрать…» – успокоил себя Аристотель.

– А что касается Эльзы, то она – чрезвычайно исполнительная управляющая. Усердствует она даже сверх того, что от нее требуется…

– А именно? – турчанка удивленно подняла брови.

– Пока мы спали, она провела экскурсию в нашей спальне – принесла мой халат и тапочки…

– Ну и что тебя удивляет? Она поступила совершенно правильно, она очень дисциплинированная управляющая. Не понимаю твоего неудовольствия…

– Дорогая, все зависит от того, кто ее нанимал – ты или Селлерс? – шепотом пояснил Аристотель, вплотную приблизившись к уху Ширин.

– Селлерс снял виллу для меня с управляющей, то есть с Эльзой… У меня лично к ней никогда не было претензий, но если ты считаешь, дорогой, что она следит за нами по заданию американца, мы ее быстренько уберем, не сомневайся! Возьмем кого-нибудь другого…

– Например?

– Ну, не знаю… Надо почитать объявления в газетах…

– А что, если и эта вновь принятая управляющая будет подставой американца, тогда что?

– Не знаю, милый! Это твои проблемы, не сваливай их на мою голову, она у меня и так раскалывается после вчерашних волнений…

– Ширин, любимая! Ты заблуждаешься, говоря, что это мои проблемы. Это наши общие проблемы! Если ты хочешь избавиться от Селлерса и его недреманного ока, то во всех моих делах ты должна принимать самое непосредственное участие, а не сваливать все на мои плечи! Я-то справлюсь, пусть у тебя не возникает на этот счет никаких сомнений, но тогда позволь мне действовать согласно моему опыту и моей интуиции. Если ты отказываешься, тогда я не понимаю, что с тобой происходит, – либо ты совсем не дорожишь собственной безопасностью, либо тебе совершенно наплевать, какую каверзу может устроить американец в случае твоего отказа от сотрудничества, какими бы серьезными ни были твои мотивы… Думаю, что ты просто недооцениваешь коварство твоего бывшего оператора и того, какая угроза может исходить от него в случае окончательного разрыва с ним! Он слишком много вложил в тебя, чтобы просто так расстаться с тобой, со своей суперагентессой. Он не позволит тебе просто так помахать ему на прощание ручкой, уж поверь моему опыту! Ширин, бесконечно любимая моя ласточка, я боюсь не за себя – для Селлерса я недосягаем…

– Ари, ты преувеличиваешь угрозу, исходящую от Селлерса… Он джентльмен, поэтому сделать мне что-либо плохое не позволит его воспитание. А вот что касается тебя, не знаю… Да, я согласна отправить Эльзу на месячишко в отпуск,