Под личиной - Виталий Гладкий

Зимние каникулы для Андрея закончились, так и не начавшись. Разве можно было считать каникулами валяние в постели?

После звонка Алины он вдруг резко пошел на поправку, и когда пришла пора идти в школу, Андрей чувствовал себя вполне удовлетворительно.

В классе его встретили как героя.

Еще бы: наш пацан дал отпор вощанской братве! Если раньше на Андрея почти никто (кроме Светки Поплюйчик) не обращал внимания, то теперь десятки глаз следили за каждым его движением, и каждый старшеклассник считал своим долгом подойти и пожать ему руку.

Андрей не просто был смущен, он был шокирован. Превратиться в одночасье из серой незаметной мышки в кумира – это чересчур сильный стресс даже для прирожденного карьериста.

Но самым мучительным испытанием для Андрея оказалось повышенное внимание к собственной персоне со стороны девушек. Многозначительные взгляды в его сторону и перешептывание еще можно было выдержать, но настоящая осада, устроенная ему Бушмановой, Савенко и Воробьевой, оказалась просто нестерпимой.

Андрей сразу и бесповоротно был принят в ближний круг (или братство), ядром которого были Габор, Маноло, Чиквасов, Фундуклеев и Мухаметшин. Туповатый Фундуклеев в братстве практически не имел голоса; его приняли в ближний круг по настоятельной просьбе Мухаметшина, у которого он подвизался в роли мальчика-куда-пошлют. Кроме того, Фундуклеев был неимоверно силен.

– Не рви душу и ничего не бойся, – заявил ему Маноло. – Найдем и на вощанских управу. А то эти козлы начали считать себя хозяевами города. Лезут, куда их не просят.

Маноло принадлежал к дмитровским, которые постоянно конфликтовали с вощанской братвой. Но больше всего цыгана злило то, что Самурай пытался продавать наркотики на территории, которую он считал своей.

– Ежели что, ты только скажи, – говорил Маноло. – У нас есть чем и есть кому решить больной вопрос.

Хорошая разборка давно назрела. Надеюсь, ты будешь с нами?

– Да… конечно…

Слова вырвались помимо воли Андрея.

– Ну, что я тебе говорил? – победоносно глядя на Маноло, сказал Габор. – Синица – парень, что надо. Наш человек.

– Виноват, ошибочка вышла, – ответил Маноло.

И заразительно рассмеялся.

– Есть предложение обмыть нового члена нашего братства, – деловито предложил Габор. – Притом, не откладывая в долгий ящик.

– Верно, – снова заулыбался Маноло. – Сегодня, после уроков. Ты как, за? – спросил он Андрея.

Андрей немного замялся, но потом хмуро кивнул.

– Только… Дело в том, что я пока пустой, – смущенно сказал Андрей.

– Да, это проблема…

Маноло переглянулся с Габором, и они дружно расхохотались.

– Ну ты, парень, даешь… Сегодня я угощаю. – Маноло достал из кармана пачку денег и раскрыл ее веером. – Хватит? Думаю, что вполне.

– Нет, я так не могу.

В этот раз Андрей ответил гораздо тверже.

– Сможешь, – уверенно сказал Габор. – Не изображай из себя красную девицу. У каждого бывают финансовые затруднения. Появится у тебя баблос[10]– тогда и твой черед придет. У нас так заведено. Поэтому не переживай. Все, решили: после уроков рулим в кабак. Айда в класс, училка уже потопала, а мы тут базарим.

– Вперед, друзья! – с пафосом подхватил Маноло. – На штурм вершины знаний. Ибо только образованный человек в состоянии понять, что жизнь прекрасна, а с деньгами – ну просто замечательна…

После уроков Андрей, Габор, Мухаметшин, Чиквасов и Фундуклеев уселись в машину Маноло, и поехали в бар "Тропиканка". Это было дорогое престижное заведение, которое посещали большей частью люди состоятельные.

Андрей в таком баре был впервые. Его поразило обилие зелени и бутылок с импортными напитками, выставленных на зеркальной витрине.

Несмотря на раннее для таких заведений время – часы показывали половину четвертого – бар не пустовал.

Маноло с уверенностью завсегдатая занял стол в углу бара и сделал заказ.

– Ну как, нравится? – спросил Габор, склоняясь к Андрея.

– Не то слово…

– Да, славное местечко. Хочу после окончания школы наковырять бабок и открыть подобное. Тут хрусты гребут лопатой.

– Чудак человек! – воскликнул Маноло, услышав слова Габора. – Зачем самому себе связывать руки и ноги?

Хрусты, о которых ты мечтаешь, будут выгребать из твоего бара другие. Их знаешь сколько? И менты, и налоговая инспекция, и пожарники, и санитарные врачи, и городское начальство… Я уже не говорю о "крыше". Так что в конечном итоге ты будешь ходить на поводке и без штанов. Хорошая перспектива.

– Брось… – поморщился Габор. – Не пугай меня. Я постараюсь поставить дело так, чтобы ко мне вообще не было вопросов. Конечно, подкормить кое-кого придется, но не думаю, что на это будет уходить вся выручка.

– Надежды юношей питают, – осклабился Маноло. – Брат, главное в жизни свобода. Свобода! Провернул дело, сгреб бабки, как с куста, – и сваливай. За тобой пришли, а ты уже тю-тю – и след простыл. Ищи, свищи ветра в поле.

– Эт точно, – поддержал цыгана Чиквасов. – Так что лучше тренируй ноги и дыхалку, Габор. Чтобы вовремя уйти в отрыв.

– Гы-гы-гы… – заржал басом туповатый Фундуклеев, который из разговора понял только последние слова Чиквасова.