Под созвездием северных «Крестов» - Александр Бушков

– Не, ты че, пень, сёдня, нах, моя очередь на ночьоткидываться, нах! – рявкает повсеместно синий от наколок урка с погоняломКоллаборационист и жестом фокусника извлекает из рукава заточку, за долгиепрайм-таймовые вечера смастряченную из осколка трехлитровой банки, с обмотаннойскотчем «рукоятью». Он здорово похож на Желудка из рекламы «Нате».

– Че, мля?! Сёдня вторник, мля, сёдня я к Люське самоволюсь,ты… это… козел, во! – рычит в ответ налысо бритый зэк по кликухеДастинхоффман. А этот напоминает актера Юла Бриннера. – Я проплатиллегавым, мля, Люська меня ждет у ворот, мля!

– Да я тя, нах, порежу, как шашлык! Нах!!! Коллаборационисткидается на Дастинхоффмана,

но тот не менее неуловимым жестом выхватывает из-за спины,как Завулон в известной киноподелке, вязальную спицу и встречает сокамерника вовсеоружии…

Дальнейшее действо, под аккомпанемент «Владимирскогоцентрала», пущенного в ритме «сто двадцать ударов в минуту», скрываетсязаставкой – компьютерно нарисованной колючей проволокой и татуированным кулакомна фоне решетки. И хриплый закадровый голос бодро вещает:

– Удастся ли Дастинхоффману победить Коллаборациониста и выбратьсяза колючку «Крестов» на свидание с любимой лялькой? Встретятся ли Франчайзинг иЛасточка на территории женского отделения «Крестов»? Помешает ли злой оперКудлатый отправке коллективной малявы на волю?.. Это и многое другое смотрите вреалити-шоу «Хата два: Отсидка» завтра на нашем канале в двадцать дваноль-ноль!

А женский голос развязно подхватывает:

– Внимание участников нашей СМС-викторины! Если вы желаетеусловно-досрочного освобождения участнику под номером один нашего шоу –осужденному Карташу, пошлите CMC с цифрой «один» на номер…

..Алексея разбудил лязг камерного замка. Еще не понимая, гдеон находится – во сне или уже наяву, Карташ подскочил на шконке и суматошноогляделся. В ушах стремительно удалялся, затихая, призрачный голос в соусе из Круговскогоремикса: «…сообщения принимаются только от абонентов МТС!»

Карташ помотал головой. Ф-фу, елы-палы, ну и приснится жетакое… Особливо ежели учесть, что женского отделения в «Крестах» нема.

Хата, как обычно, не спала, но теперь дверь была открыта, ина фоне тускло освещенного коридора маячила фигура прапора, молодого, совсемеще мальчишки.

– Карташ, бля, долго я орать должен?! – яростнымшепотом гаркнул надзиратель. – Быром давай на выход!

Алексей скатился со шконки, ничего еще не понимая, натянул брюки,набросил пиджак, надел туфли.

Дюйм и Эдик в наглую резались в преферанс с «болваном»,Квадрат, по причине неумения играть в столь мудреные игры, валялся на своемместе и делал вид, что спит.

– А что случилось-то, командир? – Карташ, наконец,окончательно выплыл из сновиденья. Но нельзя сказать, что действительностьуспокоила его и порадовала. Элемент шизы все еще продолжал иметь место.

– Болтать не будем, да? – повысил голос прапор. –«Че случилось, че случилось»… Вызывают тебя, вот что случилось… Готов? Пошли.Да вещи-то оставь, не на расстрел же ведут, чудак на букву «х». Приглашают напереговоры.

Господи, то не трогает никто, то отбоя нет…

Дюйм и Эдик проводили его заинтересованным взглядом. Из-пододеяла на шконке Квадрата блеснул любопытный глаз. В самом деле, интересно,куда это его? Ночные допросы вроде как запрещены действующим законодательством…Опять, что ли, по бабам?!

Они спустились этажом ниже, прошли мимо полусонногонадзирателя, двинулись по галере – насколько уже мог ориентироваться Алексей,по северной. Карташ с почти мистическим трепетом прислушивался с несмолкаемомушороху вокруг. Звуки приглушенные, почти неразличимые, невнятные, но доносилисьони отовсюду – сверху, снизу, с боков, и он чувствовал себя чуть ли не Иовом вкитовьем желудке.

«Кресты» жили. Как исполинский сонный дракон дышали,ворочались, бормотали что-то неразборчивое. Шаги Карташа и конвоира громкоотдавалась в этом шуме.

– Куда хоть идем? – негромко спросил Алексей.