Предательская западня - Валерий Рощин

Потом они долго бродили по центру Рима, любовались античной архитектурой; на пьяцца Трилусса отобедали в индийском ресторане "Сурия Махал" с чудесным видом на грандиозный фонтан. Сумерки застигли их на Via dei Soldati, и когда переулки с улочками окрасились в золотистый цвет фонарей, троица, не раздумывая, обосновалась в ближайшем баре.

В течение дня сотовые телефоны двух мужчин не умолкали. Звонки беспрерывно раздавались и поздним вечером – то один, то другой знакомец извинялся перед дамой и, встав из-за столика, отходил шагов на двадцать от летнего бара для переговоров. С наступлением полночи, туристов и солидной публики поубавилось; вокруг стало больше молодежи, съезжавшейся к площадям и питейным заведениям на мотоциклах и крохотных мотороллерах. Улицы наводнили девицы легкого поведения и экстравагантные молодые люди…

– Никогда не понимал этих… ребят, – отхлебнув из высокого бокала, покосился на кучку трансвеститов ладно сложенный шатен по имени Фрэнк.

– А что нам до них? – возразил другой – Эдвард. – Я, к примеру, ханжой себя не считаю. Услугами "трансов" не пользуюсь, но и ничего против не имею.

За двумя соседними столиками бесновалась кучка странных существ: силиконовые сиськи, длинные ноги, очаровательные улыбки… Но прикол заключался в том, что соблазнительные мини-юбки этих ярких "девушек" скрывали атрибуты мужского пола.

– Нет уж, увольте. Я предпочитаю настоящих женщин, чей пол определяется богом еще в утробе матери, – с уверенностью настоящего знатока заявил Фрэнк. И посмотрев на сидевшую рядом девушку, уточнил: – Вот, скажем, наша милая Энни. Я не променял бы ее на всех "трансов" нашей планеты!

Девушка одарила его благодарным взглядом; Эдвард же сухо кивнул. В последние полчаса он выглядел неважно – к винным коктейлям не прикасался, зато бокал за бокалом поглощал минеральную воду, часто промокал лоб платком и незаметно кривил губы. Приятели не замечали этой перемены и продолжали тему. Троица разговаривала по-английски, а соседи тараторили на итальянском. И, тем не менее, осторожно рассматривая ближайшую "даму" в черном латексе, молодая женщина почти шепотом произнесла:

– Не знаю… Мне до них тоже нет дела. Но я слышала, будто их услуги весьма недешевы.

– От тридцати до шестидесяти евро! – вскинул ко лбу брови Фрэнк. – На Британских островах за такую сумму можно снять премиленькую девицу на целую ночь!…

– Экзотика стоит дорого, – пожала плечиками собеседница.

– Совершенно верно, – поддержал Фрэнк.

И в этот миг Эдвард не выдержал. Тяжело дыша и прижав ладонь к желудку, он сказал севшим от напряжения голосом:

– Знаете, друзья, я что-то неважно себя чувствую. Кажется, это последствия чрезмерно острой пищи.

– То-то я смотрю, ты совершенно перестал пить, – озаботился приятель. – Изжога? Или острые боли?

– Сам пока не пойму. Непонятная тяжесть в желудке и немного подташнивает.

– Тут неподалеку есть аптека – помните, мы проходили мимо? – заволновалась девушка.

– Нет, Энни, благодарю – я не слишком доверяю лекарствам. Мне бы просто отлежаться, – допил Эдвард минералку и встал из-за столика, – прошу, меня извинить, но я все же вернусь в отель. Если хотите, поедем вместе.

Прежде чем девушка открыла рот, Фрэнк поспешил заявить:

– Знаешь, Эдвард, я сейчас помогу поймать такси и отправлю тебя в гостиницу. А мы еще посидим – что в такую ночь делать в номере? Ты ведь не возражаешь, Энни?…

– Пожалуй, еще часик здесь побыть можно, – согласилась она.

Покачиваясь, нетрезвые мужчины пошли к проезжей части…

Спустя минут пять довольный Фрэнк вернулся.

– Все в порядке – я посадил Эдварда в машину и через пятнадцать минут он будет в номере, – известил он, прикурив сигарету. А, увидев на столике два полных бокала, просиял: – О, Энни, вы молодец – не теряли напрасно времени!

– Я заказала еще по одной порции. Вы, кажется, предпочитаете ром с колой?

– Совершенно верно – мне действительно нравится слегка разбавленный кубинский Бакарди. Благодарю вас.

Он с наслаждением сделал пару глотков и снова затянулся сигаретой. Скоро Энни почувствовала его ладонь на своей коленке – с уходом приятеля-конкурента Фрэнк осмелел – вел себя решительно и вальяжно. На симпатичном личике девицы промелькнула неприметная улыбка – должно быть, она о чем-то вспомнила…

А мужчина, словно пытаясь отвлечь ее внимание от фамильярных прикосновений, не умолкал:

– В девяностых годах мне часто приходилось бывать в Риме. Знаешь, в то время в ночной жизни итальянцев случился непонятный застой. Рестораны, точно сговорившись, закрывались в одиннадцать вечера; в ночных клубах царила скука; центр наводняли полицейские, а молодежь растворялась. Не то, что сейчас…

Она подыгрывала, не замечая его вездесущих пальцев: потягивала коктейль и с интересом наблюдала за обитателями соседних столиков. К чему было противиться? Кажется, здешние нравы дозволяли прилюдно проявлять некоторую вольность. Три молодых итальянца клюнули на призывные жесты трансвеститов и примкнули к разбитной компании. Следом, предугадывая желания разогретых спиртным посетителей, погасли яркие лампы под брезентовыми зонтами, все пространство вокруг погрузилось в тускло-желтое марево уличных фонарей. Официанты куда-то разом исчезли, но музыка не стихала – заведение продолжало работу…

– У нас кончился коктейль, – многозначительно улыбнулась она, когда не встречавший сопротивления Фрэнк продвинул ладонь под юбку.

– Сей момент, – поискал тот взглядом официантов и, не найдя таковых, сам направился внутрь бара к стойке.

Скоро он поставил на столик два полных бокала. Однако предаться дальнейшему изучению податливого женского тела не позволил звонок мобильного телефона. Извинившись, высокий мужчина поспешно отошел к краю тротуара и говорил с кем-то пару минут…

– Наверное, это звонил Эдвард, – с готовностью поцеловала она подошедшего и обнявшего ее Фрэнка, – как он себя чувствует?

– Это был не Эдвард, – устроился он на стуле.

Затем потянул девушку за руку – заставил ее подняться и пересесть к нему на колени. Мужская рука без промедления нырнула под черный топик, ощупала аппетитную грудь…

Энни поглядывала на соседей: "трансы" облепили троих итальянцев, кто-то из компании постанывал, кто-то тараторил на итальянском… И никому не было дела до происходящего в двух шагах. Видно, поэтому девушка не возражала: Фрэнк задрал топик и целовал набухшие соски; она легонько поглаживала его темные волосы…

Скоро мужская ладонь сызнова обосновалась на ее ножках; затем, насладившись гладкостью кожи, забралась под тонкие шелковые трусики…

– Давай выпьем, – прошептала она.

– С удовольствием, – подал он высокий бокал.

Ополовинив же тремя глотками свой, поставил его на стол, смочил в коктейле два пальца и вновь полез под юбку Энни…