Афганский осведомитель - Иван Стрельцов

— Салам аллейкум, — дождавшись, когда узбек закончит религиозный обряд, оперативники нарушили его уединение. — Ты искал с нами встречи, мы здесь. Говори, чего звал? — опустившись на корточки, сразу перешел к делу Марков. Оглянувшись на Юсуфа, добавил: — Переведи.

Толмач быстро заговорил на дари. Чайханщик, не сводя с переводчика взгляда тусклых глаз, внимательно его выслушал, потом приглушенно заговорил, сопровождая свою речь непонятными сыщику жестами.

— Он говорит, недавно к нему заходил человек с гор и беседовал с его шашлычником. Старик слышал их разговор, человек гор хвастался приятелю, будто торгует с одним военным шурави. Тот продает оружие моджахедам, и… — переводчик замолчал, наблюдая за стариком, который, закатив глаза, начал загибать пальцы, производя в уме какие-то расчеты. Наконец чайханщик снова заговорил: — Послезавтра они встретятся в чайхане, человек с гор просил шашлычника устроить им тихое место.

— Очень хорошо, — заметно повеселел оперативник. Потом, указав на Юсуфа, спросил у старика: — Сможешь его так устроить, чтобы он мог все слышать?

— Говорит, что сможет, есть такое место. Там через стену проходит воздушный колодец, и слышно оттуда хорошо, будто рядом сидишь, — перевел Гасанов.

— Это вообще замечательно, — широко улыбнулся Кирилл и похлопал старика по плечу. — Тогда, уважаемый, до послезавтра…

Следующие сутки Марков не находил себе места, метался, как тигр в клетке, от нетерпения его тело мучительно зудело. Чтобы как-то занять себя, он стал готовиться к выходу «на охоту», нарисовал схему рынка в районе чайханы, отметил красным карандашом места наблюдателей. Приготовил и проверил пару широкообъективных фотоаппаратов. Поймать с поличным иуду более важно, чем уничтожить банду душманов.

Дважды Кирилл проводил инструктаж среди подчиненных ему бойцов, все должно было пройти без единой зацепки…

Наконец настал день «Ч», оперативная группа уже с самого раннего утра была готова. Остановив «УАЗ» на соседней улице, Прохор сцепил пальцы в замок и громко захрустел суставами, потом обратился к сыщику:

— А может, я с вами пойду, если что — подсоблю.

— Дельная мысль, — согласился Марков. — Только не хотелось бы, чтобы, пока мы все ошиваемся на базаре, злой душман сунул под днище нашего «козлика» мину.

— Н-да, — недовольно крякнул пристыженный прапорщик, но возразить было нечего. Сказанное оперативником было суровой правдой войны…

Облава на предателя была обставлена по всем правилам охотничьего искусства. В чайхане находился толмач Гасанов, Марков и Вакуленко, «вооруженные» фотоаппаратами, пасли площадку перед чайханой. По договоренности хозяин афганской корчмы указал оперативнику человека с гор: невысокого роста, тощий, с редкой бороденкой, одетый в залатанный халат и грязную чалму, он мало походил на басмача. Впрочем, как сразу сообразил Кирилл, таким и должен быть лазутчик.

Вскоре появился и тот, на кого были расставлены «силки». Среднего роста, плотный мужик в новенькой хэбэ и высоких, до блеска начищенных ботинках. В правой руке он держал сверток с недавно сделанной покупкой. Две маленькие звездочки на погонах подсказывали, что продажный шурави носил звание прапорщика.

Еще становясь на «точку», Кирилл решил, что будет фотографировать всех советских, кто направляется в чайхану. Прапорщика зафиксировал на входе, а когда тот вышел через полчаса, сделал еще несколько снимков. Как позже оказалось — не зря…

— Они договорились завтра в полдень встретиться у горы Слон, — доложил Маркову появившийся из чайханы переводчик. — Сторговались на сто тысяч афгани, «сундук» сказал, завтра оружия у него будет много, десять ишаков едва смогут увезти.

— Да уж, развернул прапор коммерцию на крови своих прямо с капиталистическим размахом, — проговорил Кирилл, когда они уже садились в машину. — Теперь нужно срочно возвращаться на базу, необходимо проявить снимки и начать опознание фигуранта. Времени у нас в обрез.

— А чего его опознавать? — удивился Вакуленко, разворачиваясь к Маркову. — Я и так скажу, кто этот «сапог». Старшина третьей роты Кайфуров, у него еще имя такое стебовое — Юннат. Сейчас обитает на «Кустанае», юный натуралист, мля.

— Так-так, все складывается в цвет, — задумчиво пробормотал сыщик. — Сейчас возвращаемся на базу, по поводу неразглашения повторяться не буду. Сами не маленькие…

Майора Евтушенко Кирилл застал в его кабинете, но особист не был расположен к разговорам.

— Роман Иванович, срочно нужно поговорить, — с порога заявил Марков.

— Может, отложим до завтра? — с надеждой спросил Евтушенко, поспешно собирая со стола бумаги и складывая их в сейф.

— ЧП у нас, прапорщик Кайфуров собирается продать басмачам оружия на сто тысяч афгани, — на одном дыхании выпалил Кирилл.

Рука с ключом от сейфа замерла в воздухе, особист медленно развернулся к Маркову и недоверчиво спросил:

— Юннат?

— Он. Сегодня с агентом басмачей договаривался о сделке в чайхане вашего «крестника». Прапорщика опознал младший сержант Вакуленко.

— Твою мать! — не удержался от ругательства Евтушенко. Покачал головой, потом взглянул на Кирилла и развел руками: — Только этого нам не хватало. В Кабуле большой шмон, в нашей провинции совершено нападение на пограничный пропускной пункт, убиты полтора десятка бойцов. Губернатор вне себя от ярости. А в прошлом месяце у нас в батальоне самострел. И вот, новый залет.

— Так что, сделаем вид, будто ничего не произошло? — с сарказмом спросил Марков, чувствуя, как от злобы у него закипает кровь.

— Нет, вид делать не будем. Преступление локализуем, а вот официальный ход расследованию давать не станем.

— Что-то слишком мудрено для меня, — буркнул Кирилл, не понимая, к чему клонит майор.

— Ладно, по ходу поймешь, — ключ наконец дважды провернулся в замке сейфа. — Сейчас ты идешь со мной, кое с кем познакомишься. Там все и решим.

Они покинули штаб и направились в сторону вертолетного поля. Кирилл видел, что с утра на базу прилетал «Ми-8», но сейчас вертолета не было.

В деревянном коттедже для отдыха летчиков оказалось трое незнакомых мужиков. Все выше среднего роста, с грубыми, словно вырубленными из камня лицами и такой же грубой кожей, они были похожи, как гротескные фигурки оловянных солдат. Впрочем, один отличался от двух явных европейцев ярко выраженной личиной степняка.

— Привет, хлопцы, а вот и я, — объявил Евтушенко, едва войдя в коттедж, и тут же, указав на стоящего рядом сыщика, добавил: — А это, прошу любить и жаловать, мой коллега из подразделения «Кобальт». Парень надежный, можете поверить мне на слово.

— Ну, тогда наш человек, — пророкотал старший по возрасту. — Давай знакомиться, майор Грысюк, для своих — Горыныч.

— Кирилл, — ответил Марков, пожимая крепкую шершавую ладонь майора.

— А я старший лейтенант Кольцов, — представился второй боец, внешне ровесник Кирилла. — Можно проще — Глеб.