Диверсант - Юрий Корчевский

Да и с броневой защитой немцы прогадали. На советском Т-34 броневые листы были расположены под рациональными углами наклона, а на «немце» стояли вертикально, оттого выглядел T-IV угловато, и снаряды пробивали T-IV легче, чем наш Т-34.

По всей видимости, танк отстал от прошедшей колонны из-за неисправности. Как это бывает на любой гусеничной технике, вышел из строя палец, рассоединив траки. Гусеница соскочила с катков, и танк потерял ход. Танкисты всем экипажем вернули гусеницу на место и сейчас кувалдой забивали палец на место. Работа не из лёгких — трудились все.

На всех танках, наших и немецких, на корме был ящик, где хранились необходимые инструменты — вроде той же кувалды. Техника стальная, тяжёлая, и инструменты ей под стать.

Саша некоторое время понаблюдал за мытарствами экипажа и уже хотел тронуться в путь, как понял — вот оно, спасение от собак и преследователей. Зачем искать реку, когда перед ним бронированная машина? Что ей могут сделать идущие по следу солдаты с собаками? И экипаж снаружи, по сторонам не смотрит, стараясь как можно быстрее закончить работу. Ведь они в своем тылу, так чего опасаться?

В перерывах между ударами кувалдой Саша прислушался. Лай собак явно стал ближе. Взять экипаж на мушку и перестрелять? Он уже поднял автомат, как вдруг подумал: «Пусть закончат работу — вдруг техника пригодится. Поставят немцы палец на место, тогда я их и перестреляю. Риска почти никакого. Экипаж у гусеницы плотно стоит, одной очередью снять всех можно. Подожду».

Но немцы, как назло, устроили перекур. Затянулись сигаретами, разговорились. Потом один из членов экипажа нырнул в танк через распахнутый боковой люк башни и вытащил бутылку вина. Все по очереди приложились к горлышку. Экипаж явно не торопился.

Наконец перекур закончился. Один их танкистов швырнул пустую бутылку в кусты, едва не угодив Саше по голове. «Ну, паскуда, тебя первого завалю!» — обозлился Александр.

Зря похвастался. Танкисты выглядели совершенно одинаково — в чёрных комбинезонах, на головах — чёрные ребристые танковые шлемы, и похожи один на другого, как патроны в пулемётной ленте.

Один из танкистов двумя ударами кувалды поставил палец на место. Другие одобрительно похлопали его по плечу. Потом механик-водитель подтянул гусеницу. Элемент немаловажный: туго подтянешь — может лопнуть на кочке, слабо — соскочит.

Танкисты побросали инструменты в ящик. Ремонт закончен. Ещё пара минут — и они полезут в танк, тогда он ничего не сможет сделать. Саша остро пожалел о гранате. Знал бы — приберёг, и чёрт с ними, с миномётчиками.

Саша прицелился и дал длинную — в полмагазина — очередь по танкистам. Промахнуться с тридцати метров было невозможно.

Четверо сразу упали замертво; один, явно раненый, неловко полез на танк. Ещё немного — и он нырнёт в распахнутый люк. Саша выстрелил ему в спину. Танкист так и остался лежать на корме танка.

Выскочив на дорогу, Александр осмотрел танкистов. Все были мертвы. Застыв на месте, он весь обратился в слух.

Погоня приближалась, лай собак раздавался совсем уже недалеко. Собак было две: одна лаяла громко, басовито, другая — с подвыванием и повизгиванием. Она чуяла свежий след, близкое присутствие преследуемого.

Даже сам не поняв, зачем, Саша оттащил трупы с дороги, за ближайшее дерево. Он даже исхитрился стащить немца с кормы танка. Затем забрался на броню, подобрал шлем, свалившийся с головы убитого немца и надел его на себя. Скорее всего, он сделал это автоматически — Саша ещё не забыл свои поездки на БМП и БТР. Если на голове нет шлема — стального или танкового, тут же набьёшь шишки: всяких железяк внутри боевой техники с избытком.

Затем он залез через боковой люк в башню и закрыл его. Потом закрыл верхний — в командирской башенке. Всё, теперь он в относительной безопасности.

Тускло горела лампочка, освещавшая боевой отсек. Свет проникал также через узкие смотровые щели, бывшие в обоих боковых люках башни: по бокам от маски пушки и целых пять — в командирской башенке.

Саша уселся на командирское кресло. Оно выше всех, и обзорность через смотровые щели во все стороны. Повернул голову направо: пока на дороге никого не было. Интересно, насколько отстали от него преследователи? Часть ночи и утро он проспал, около получаса пролежал, наблюдая за танкистами. Выходило в общей сложности — часов на семь. Быстро немцы сработали!

Саша осмотрелся в боевом отделении. Да, это не Т-34. Внутри всё окрашено белой краской; в башне, за боевыми постами наводчика, заряжающего и командира наклеены листы пробкового дерева. Комфортабельно фрицы воюют, если учесть ещё и мягкие сиденья, обтянутые дерматином. Саша пощупал подушку сиденья. А может быть, и кожей — с них станется.

Жаль, все надписи у кнопок, тумблеров и ручек на немецком. Языки надо было учить, лентяй! Он крутанул круглый маховик. Башня стала поворачиваться вправо. Просто замечательно!

Саша развернул башню стволом назад — так было удобнее наблюдать. Посмотрел в щель — никого. Он пересел на место наводчика. Рядом с казёнником пушки — спаренный пулемёт. Лента в приёмник заправлена, всё к стрельбе готово — только затвор взвести. Что Саша и сделал. Не любоваться же преследователями! Их уничтожать надо, и в первую очередь — собак.

Служебная собака — существо злобное, быстрое, от неё не убежишь — догонит. Нюх острый, про зубы вообще разговор отдельный.

Диверсанты и разведчики собак не любили, да что там — ненавидели. Собака — самый первый враг диверсанта. Учует, услышит, тревогу поднимет, по следу найдёт. Потому и уничтожать по возможности их надо в первую очередь.

Хотя Александр и готовился, всё произошло как-то неожиданно — на дорогу выбежали преследователи с собаками. Впереди бежали два немца с овчарками на длинных поводках, за ними — целое отделение: около десятка солдат. «О-о-о! Уважают меня немцы! Столько солдат по мою голову отрядили!» — горько усмехнулся про себя Александр.

Собаки, а за ними и проводники кинулись на другую сторону дороги — туда, где раньше укрывался Саша, наблюдая за танкистами. Злобные немецкие овчарки тянули за собой проводников, остальные солдаты остановились на дороге, переводя дух. «Изрядно им побегать за мной довелось сегодня», — позлорадствовал Саша.

Солдаты с любопытством смотрели на танк. Что он здесь в одиночестве делает? Двигался бы, так и вопросов бы не было.

Со стороны кустов — от проводников — раздался тревожный крик. Ё-моё! Да собаки трупы танкистов нашли! Саша понял, что сейчас солдаты кинутся врассыпную. Он нажал на спуск и крутанул маховик поворота башни влево — вправо. Спаренным с пушкой пулемётом нельзя было управлять рукоятью, как обычным пулемётом.

Очередь пришлась в самый центр солдат, скосив сразу четыре-пять человек. Остальные бросились врассыпную и залегли по обе стороны дороги. Однако не стреляли — какой смысл переводить патроны?

Теперь немцы точно знали, что в танке чужой. Ситуация почти патовая. Немцы не могут достать его в танке, а Саша не имеет возможности их перестрелять. Пехотинцы слишком близко залегли, попав в мёртвую зону.