Марафон со смертью - Андрей Воронин

За первой бутылкой последовала вторая, которую Николай вытащил из своей сумки.

Границу с Польшей они пересекли почти в невменяемом состоянии. Пограничники, видимо, привыкнув к подобным ситуациям, не обращали на них никакого внимания, а польская сторона только порадовалась, убедившись, что на этот раз туристы с востока водку не ввозят, а потребляют.

Первыми, не доехав еще и до Белостока, заснули женщины, а вслед за ними, пропустив еще порцию спиртного, заснул и Армен.

Николай некоторое время еще пытался рассмотреть в черноте ночи за окном польские пейзажи. Он отключился последним и спал, упираясь коленями в импровизированный столик с остатками недоеденной сухой колбасы и нарезанным салом на нем…

Дружный хохот разбудил его.

Не понимая спросонок, где он и что с ним происходит, Коля по привычке первым делом поднес к глазам наручные часы — стрелки показывали половину шестого.

— О, и Николай проснулся! — вторгся в его сознание голос какого-то мужчины.

— Вставай, Коля, Варшаву проспал, — поддержала его женщина.

Коля выпрямился, сонно потирая глаза.

Рядом с ним улыбался уже бодрый и довольно свежий Армен, а напротив кутались в куртки, немного озябнув после сна, Жанна и Рита.

— Давай просыпайся, — гремел над самым ухом голос Армена. — Кофе хочешь?

— Не отказался бы.

— Держи.

Армен плеснул в стакан Николая кофе из термоса, и аромат живительного напитка приятно защекотал ноздри.

Сделав несколько глотков, Самойленко окончательно пришел в себя и смог более внимательно изучить обстановку.

Его попутчики, судя по наполовину выпитой бутылке «Монастырки» и початой очередной «Белой Руси», проснулись не намного раньше. Они завтракали и травили анекдоты.

Стриженые ребята позади и их соседки-проститутки спали, утомившись ночной пьянкой. Тетки впереди тоже дремали, но никто из сидящих за их столиком не пытался говорить на полтона ниже, а никто из спавших или пытавшихся спать не просил вести себя потише. В автобусе царила атмосфера полной свободы — каждый был волен делать то, что ему в данный момент хотелось, — Коля, женщины решили начать день с вина. А тебе я предлагаю присоединиться ко мне и пить водку. Зачем мешать напитки? — спрашивал его Армен, не дожидаясь, впрочем, ответа и протягивая ему уже наполненный стакан. — Чтоб голова не болела…

Странно, отметил про себя Николай, но голова на самом деле была свежая: наверное, сказывалось все же качество белорусской водки — после подобных попоек в Одессе голова наутро обычно раскалывалась так, будто ее сдавливали в огромных безжалостных тисках.

— Давай, — протянул Николай руку за стаканом и тут же, залпом, осушил его.

— О, вот это я понимаю. Это по-нашему, по-офицерски! — одобрительно воскликнул Армен, выпивая свою порцию. — Ты, случаем, в армии не служил?

— Старший лейтенант в отставке, воздушно-десантные войска, — коротко отрапортовал Николай.

— Я же говорю — наш человек!

— Ты — десантник? — округлила глаза Рита. — Ой, Коля, а почему же ты вчера не сказал? Я ведь страсть как люблю десантников!

— Да случая подходящего не было… — начал было оправдываться Николай, но его спасла Жанна, довольно откровенно поддразнив подругу:

— А что бы ты сделала, если бы вчера об этом узнала? В какую постель, интересно, ты бы затащила Николая, а? А мне что, к Армену пришлось бы пойти?

— Я настолько плох? — приосанился армянин, сверкая черными глазищами.

— Что вы, Армен! Наоборот, вы мне очень нравитесь, но я же вас еще так мало знаю…

Николай слушал весь этот бред и только удивлялся тому, какие странные разговоры инициирует иногда выпитая без меры водка. Но вскоре принятая им порция, попав на «старые дрожжи», подействовала на него достаточно раскрепощяюще и всепрощающе.

— А мы тут анекдоты без тебя рассказывали, — говорил тем временем Армен, помогая Николаю включиться в их беседу. — Я сейчас еще один расскажу, а ты пока, может, тоже вспомнишь.

— Ладно.

— Девушки, я вас сразу должен предупредить, что он будет не очень скромным!

— Кто, Коля?

— Нет, анекдот.

— Ой, а я подумала… Да ладно уж, напугал ты, Армен, ежиков голой попой, — с улыбкой заметила Рита. — Лишь бы смешным твой анекдот оказался.

— Летит как-то раз вечером по лесу комарик с перевязанным хреном…

— Ой, страсти-то какие рассказываешь! — вдруг заметила Жанна совершенно серьезным тоном, и обе подруги дружно прыснули от смеха.

— Да, штука, конечно, неприятная… Так вот, — продолжал Армен, — летит комарик по лесу, а навстречу ему бабочка. «Что с тобой, комарик?» — спрашивает. «Да вот, понимаешь, летел-летел, глядь — а в траве что-то горит. Думал, что светлячок, оказалось — окурок!»

Судя по взрыву дружного смеха, которым разразились женщины, анекдот им понравился.

— Ну, Коля, вспомнил?

— Да погоди, дай толком проснуться, — старался скрыть смущение Самойленко. Для себя он четко разделял анекдоты на две категории: приличные и те, которые можно рассказывать исключительно в мужской компании.

— Тогда я расскажу, — хмельно блеснула глазами Жанна. — А после анекдота произнесу тост — он как раз на тему окажется.

— Давайте, Жанночка, мы вас слушаем с вниманием, — Армен снова наполнил стаканы мужчин водкой, а женщинам налил вина.

— Из цикла про Вовочку, — объявила Жанна. — Сидит вечером за столом Вовочкина семья, ужинает. Вдруг Вовочка говорит: «А отгадайте, какое слово из трех букв я загадал?» Мамочка Вовочки не выдерживает и — бух! — сыну подзатыльник. «За что бьешь? — кричит Вовочка. — Я же слово «дом» имел в виду!» Тогда папа Вовочки — бух! — маме подзатыльник: «О чем думаешь, дура? О доме думать надо!»

Снова грохнул смех, и теперь даже Коля не смог сдержать улыбку — скорее не от глуповатого и пошловатого анекдота, а от того, как заразительно, звонко и откровенно смеялись эти симпатичные женщины.

— Так вот мой тост будет за то, — отсмеявшись вместе со всеми, Жанна взяла в руки свой стакан, — чтобы вы, мужчины, своим поведением и вниманием заставляли нас, женщин, думать в первую очередь о доме!

— Замечательный получился тост. Великолепный. Так выпьем же за то, что говорит эта женщина, потому что истина глаголет не только устами младенца, но и устами женщины! — восхищенно воскликнул Армен.

— Послушайте, — Николаю вдруг пришла в голову мысль о том, как именно можно начать передачу, и он решил не откладывать дело в долгий ящик, — я с собой случайно захватил видеокамеру…