Бросок Аркана - Андрей Воронин

– Так точно, – от испуга и неожиданности прапорщик ответил так, словно перед ним был не старший сержант-срочник, а, как минимум, старший офицер.

– Вот и умница, – Аркан отпустил его руку. – Так всем лучше будет.

Сейчас он уже жалел, что решил пройти на территорию базы вот так, в открытую. В другое время ни двухметровый забор, ни "колючка", ни караульные на вышках не стали бы ему преградой – слава Богу, за два года службы здесь его успели многому научить, а уж умению незаметно проникать на охраняемую территорию и подавно. Но сейчас…

Почти трое суток пути до Калай-Хумба вымотали Аркана окончательно. Все время по горам, обходя дороги и кишлаки, почти без еды и почти без сна, с рюкзаком за плечами и с автоматом на шее – выдержать такой переход было нелегко. А ведь и двое суток до перехода он провел совсем не в санатории.

Поэтому теперь Аркан держался из последних сил. Он понимал, что проникнуть на базу незаметно не смог бы – чисто физически, от голода и усталости. Он предпочел более спокойный и простой путь к Игнатенко и пошел через КПП, в открытую. Неужели он ожидал, что его пропустят беспрепятственно?

Он и сам толком не ответил бы на этот вопрос.

Наверное, он рассчитывал на обычную для нас безалаберность, способность жить и нести службу по знаменитому русскому принципу – "на авось".

Ведь проникали же в Душанбе в их военный городок после отбоя, когда офицеры отправлялись в общежитие, и местные шлюхи, и торговцы спиртным и наркотиками. Так почему бы и Аркану не проникнуть на территорию этой базы! Средь бела дня?

Так ведь он в форме, да и фэйс у него явно славянский, с таджиком, как ни старайся, не спутаешь…

– Теперь ответь мне, прапорщик, – потребовал Аркан, когда дежурный по КПП немного успокоился, – в этом ли городке находится начальник штаба группировки полковник Игнатенко?

– Я не имею права… – запротестовал слегка осмелевший прапорщик, но Аркану вся эта волынка уже начала надоедать. Он резко саданул ногой прапорщика по голени, и удар, даже сквозь кожу сапога, получился настолько чувствительным, что прапорщик громко взвыл.

– Тихо, дорогой, зачем кричать? – угрожающе прошипел Аркан. – Я же тебя бить еще и не начинал.

– Не надо. Я все скажу сам. Полковник Игнатенко здесь. Он, говорят, отсюда лично руководит операцией по разблокированию заставы "Красная", хотя там, по слухам, полный завал и гора наших трупов…

– А вот об этом я у тебя не спрашивал. Зачем же ты мне лишнее рассказываешь? А вдруг я и в самом деле шпион? – пошутил Аркан, запугивая беднягу-прапорщика, но тот шутки явно не понял, разволновавшись еще больше.

– Я ничего и не сказал… Я только то, что все и так знают… Я тайны не выдавал…

– Ладно, не волнуйся. Никто о твоей болтливости не узнает. А скажи-ка мне, где отыскать полковника?

– В штабе.

– Я понимаю, но где здесь штаб? Или мне по всей территории бегать?

– Нет, я сейчас покажу…

– Сидеть! Зачем показывать? Ты мне объясни на словах, а я уж сам его разыщу.

– Вот как выйдете с КПП, прямо, мимо казарм, пойдет асфальтированная дорога. Она упрется в солдатский клуб…

– Сколько этажей?

– Два.

– Хорошо, продолжай.

– Вам надо будет повернуть направо. Налево – это к парку бронетехники…

– Ты снова рассказываешь мне то, о чем я не спрашивал. Меня ваша бронетехника совсем не интересует.

– Да, извините. Повернете направо, и дорога выведет вас на плац базы.

– Вот видишь, как толково ты все объясняешь! Там и штаб находится?

– Да, сразу за плацем…

– Сколько этажей?

– Три.

– Там только штаб, казарм нет?

– Нет. Справа там столовая будет, а слева – чайная и магазин.

– Вот это другой разговор. А знаешь, где в штабе сидит Игнатенко?

– Никак нет.

– Ну и на том спасибо, и так помог. Кстати, дежурный по базе сидит в штабе?

– Нет, он в главной казарме. В штабе только дежурный по штабу – солдат при входе. И часовой у знамени части на втором этаже стоит.

– Это понятно, как и всюду. Хорошо, а связь у тебя с дежурным по базе есть?

– Так точно. С ним и с начальником караула, Вот два телефона.

– Отлично. Связь тебе, прапорщик, некоторое время не понадобится, правда?

С этими словами Аркан дернул за провода телефонов, с корнем выдирая их из аппаратов. Затем он оторвал от аппаратов трубки и безжалостно растоптал их, а корпуса с грохотом разбил об стену.

Шум могли услышать дневальные на улице, и на мгновение Аркан затих прислушиваясь, но снаружи все было тихо.

– Э, товарищ старший сержант, зачем?..

– Так надо, друг. Понимаешь, мне очень срочно надо увидеть полковника Игнатенко. И при этом он не должен знать, что я приехал к нему в гости.

Хочу приготовить маленький, но приятный сюрприз для него.

– Я бы понял это, но зачем телефоны…

– Брось, поставят новые. А мне нужна твоя помощь в организации встречи с Игнатенко.

– Я вам не смогу ничем помочь, товарищ старший сержант. Я его не знаю, видел только в машине…

– Ты не понял. Понимаешь, по некоторым обстоятельствам полковник может не обрадоваться, увидев меня. А может и обрадоваться. Короче, .я не знаю, как он отреагирует. Но если он разозлится, как бы тебе, прапорщик, не влетело за то, что пропустил меня. Вот о чем я думаю.

– Так я же и не пропускал. Это вы сами решили пройти, применив ко мне силу…

– Мы должны Игнатенко в этом убедить. Ну-ка, снимай портупею… А теперь вытяни вперед левую руку.

Аркан сильно рванул прапорщика за рукав рубашки, отрывая рукав с мясом. Затем он связал прапорщику руки за спинкой стула так, чтобы он не мог ни встать, ни пошевелиться, и стянул ремнем его ноги у щиколоток, притянув их к одной из ножек стула. В довершение картины Аркан засунул прапорщику в рот кляп, свернутый из оторванного рукава. Оглядев свою работу, сержант удовлетворенно улыбнулся:

– Вот теперь порядок. Сразу видно, что ты, как положено, оказывал яростное сопротивление, но был немилосердно избит и связан.

С этими словами он коротко размахнулся и несильно, но очень расчетливо ударил прапорщика в переносицу. Кровь ручьем хлынула из ноздрей, заливая прапорщику грудь.