Они пришли с войны - Сергей Самаров

– Тогда вам лучше было бы ко мне заехать, и я бы показала место.

– Еду…

– Минутку, Тим Сергеевич. Вы говорили о двух хороших новостях. А где вторая?

– В Интернете…

– То есть?

– Какой-то человек, жилец вашего дома, намедни приобрел себе новую экшен-камеру. Решил вечером опробовать ее в режиме ночной съемки. Вышел на балкон, стал снимать окружающий мир. И вовремя, как оказалось, вышел: сумел снять весь наш вечерний эксцесс. И выложил видео в Интернет. Полковник Быковский нашел это видео, скачал, а сейчас специалисты ищут самого автора съемки. Может быть, уже нашли. Если не нашли, днем к поискам подключится ФСБ – управление «К». Думаю, что найдут.

– Да, весть очень даже хорошая, только о ней много говорить не следует. А то его раньше найдут люди Расинского. Тогда можно будет только высказать соболезнование родственникам. Ну, хорошо. Я жду вас, подъезжайте.

– Буду у вас через час. Может быть, даже слегка опоздаю. Дождитесь моего звонка и только тогда выходите.

– Договорились…

* * *

Хотя минувшим вечером я доехал до дома Радимовой за сорок пять минут, утром я все равно запросил на дорогу час и даже предупредил, что, возможно, опоздаю. И не ошибся. Если вечером автомобильное движение направлялось в основном из города, то утром все движение сосредоточилось на трех полосах, ведущих в город, и ехать пришлось намного медленнее, дважды застревая ненадолго в пробках. В итоге пришлось потратить полтора часа. Но нервы у капитана Сани оказались крепкими. Она ни разу не попыталась мне дозвониться. А когда я остановился перед подъездом и позвонил ей, то услышал еще один вздох облегчения.

– Я уж боялась, не случилось ли чего с вами. Наши противники ничем не побрезгуют. Они вполне в состоянии человека вам под колесо подтолкнуть.

– Я такие варианты тоже предвижу и потому передвигаюсь обычно в среднем ряду и предельно осторожно, особенно на переходах. И видеорегистратор у меня все снимает. В случае чего, будут и доказательства. Выходите. Я готов следовать дальше.

Она ждала, судя по всему, уже готовая к выходу. Вышла все в том же костюме, в котором я увидел ее в первый раз. Признаться, мне он показался чересчур строгим, к тому же лишающим капитана женственности. В длинном домашнем халате Радимова мне нравилась больше, хотя я и понимал, что в домашнем халате невозможно отправиться на работу. Дежурный по городу, что сидит на первом этаже ментовки, может этого не понять. Да и начальству вместе с сослуживцами это может показаться странным.

– Биты не забыли?

Я показал большим пальцем себе за спину. Биты лежали между сиденьями переднего и заднего рядов. Поскольку я никого на заднее сиденье не сажал, биты остались даже не затоптанными. И даже слегка эпатажный кот Шлягер не «пометил» их, поскольку посещал и исследовал мою машину, когда бит там еще не было.

– Поехали. Нас ждут.

Едва мы тронулись, мне позвонил полковник Быковский. Он мог сказать что-то, что не следовало бы слышать Радимовой, потому я не включал свою трубку в мультмедийную систему, и чтобы не подвергать себя возможной остановке инспекторами ДПС, я остановился до того, как выехал на главную дорогу.

– Страхов. Слушаю вас.

– Как дела, Тим Сергеевич?

– Спасибо, товарищ полковник. Стараюсь выжить.

– Ты где сейчас?

– Мы с капитаном Радимовой едем для разрешения одного вопроса в судебно-медицинскую экспертизу. Я срочно нужен?

– Особой срочности нет. Координаты того человека, что выставил в Интернет видеосюжет, мы уже нашли. Волопаенко Геннадий Александрович. Сейчас он, видимо, на работе. Я сам к нему только недавно ездил. Дома только почти глухая бабушка. Она и объяснить не смогла, где внук работает. Говорит, что на компьютере, и это все, что она знает. Вечером с ним встретимся. А ты имей в виду, что тебе необходимо если не встретиться, то хотя бы переговорить по телефону с полковником Чубако. Он только что звонил мне, напоминал. Они ждут твоих показаний. Я бы рекомендовал воспользоваться телефоном и сослаться на служебную занятость. Как я понял, официальную повестку они присылать по какой-то причине не желают. Хотя, может быть, просто потому, что не знают твоего местонахождения.

– Честно говоря, я лучше бы встретился с ним, когда он будет закрыт в камере. Позвонить я, конечно, могу, а посещать полковника Чубако я, честно говоря, не намереваюсь. Меня просто не выпустят из его кабинета, а его оттуда после моего визита вынесут. Я прекрасно понимаю, какие показания он желает от меня услышать. Но я свои показания уже дал майору Котову и менять их не намерен. Если Чубако будет звонить еще раз до того, как я ему позвоню, так ему и скажите, что показания я уже дал. Новых он не получит. Вы на месте пока?

– Нет. Я сейчас выезжаю к старшему лейтенанту Столярову. Как вернусь, я позвоню.

– Хорошо. Буду ждать вашего звонка, товарищ полковник.

Я убрал трубку в карман и снова завел машину.

– Руководство? – понимающе спросила капитан Радимова.

– Бывшее командование, поскольку я уже, грубо говоря, в списках не значусь. Но мне стараются помочь не по инерции, как я понимаю, а в основном потому, что берегут честь мундира, не хотят, чтобы навалили невесть чего даже на бывшего офицера спецназа ГРУ. Не желают мундир испачкать. О нас и без того говорят много лишнего… – Я с места начал газовать, но быстро понял, что это желание слегка нервное, а свои нервы всегда следует держать в узде. Один раз отпустишь, потом будет трудно их обуздать. Они как снежная лавина в горах. Если заметишь слабый ручеек сбегающего по склону снега, спасайся, уноси ноги, потому что за этим ручейком пойдет речка, потом река, а потом и водопад, который все снесет на своем пути. Точно так же работают и нервы человека. Обязательно следует контролировать даже слабые проявления, чтобы не допустить серьезного срыва. И я, осознав свое состояние, поехал уже спокойнее. – Кстати, того человека, что снимал нападение на вас, зовут Геннадий Александрович Волопаенко, он компьютерщик. Сейчас находится на работе, и потому поговорить с ним не удалось. Дома только очень старая и почти глухая бабушка, которая ничего вразумительного объяснить не смогла. Будем с ним беседовать вечером.

– А что вы про Чубако говорили? – Знакомая фамилия не могла быть пропущена мимо ушей. Тем более полковник замешан в нашем вопросе круто.

– Ваше руководство очень желает со мной побеседовать и взять с меня показания по позавчерашнему эксцессу. Но я показания дал сразу и менять их не буду.

– Взбучкин-то сменил. Это уже официально.

– Я это еще вчера понял. По его глазам. Это ему зачтется. Даже если бы он изнасиловал собственного дедушку, это было бы меньшей подлостью. Развязка, как я думаю, наступит в ближайшие максимум пару дней. Тогда ему будет разрешено по десять раз в день менять показания. Только уже не в палате госпиталя, а в камере СИЗО.