Мастер ликвидаций - Сергей Зверев

Пескарь не выходил на связь уже сорок восемь часов, и Зиновьев забеспокоился. Утром, придя на работу, он первым делом попытался дозвониться агенту, но его попытки не увенчались успехом. Конечно, Пескарь мог отключить сотовый, дабы не привлекать к себе лишнего внимания. К примеру, если бы он решил сыграть роль забулдыги-сантехника, то телефон был бы ему точно ни к чему.

Но прошел час, другой, а Пескарь не звонил – его сотовый отзывался длинными гудками, и Зиновьев начал тихо звереть. В его практике случалось всякое. Бывало, что агенты исчезали на неделю-другую, а потом объявлялись и объясняли свое длительное отсутствие как-нибудь вполне прозаично: объект наблюдения неожиданно сорвался с места и умчался к черту на кулички. Так неожиданно, что агент не успевал поставить куратора в известность о своей отлучке.

«Может, и Волошина куда-нибудь сорвалась?» – подумал Зиновьев и, чтобы проверить это предположение, решил немедленно позвонить в агентство «ВОЛАНД».

Набрав номер телефона, который уже успел выучить наизусть, почти сразу услышал в трубке бесстрастный голос секретарши:

– Детективное агентство «ВОЛАНД» слушает.

– Я могу поговорить с Павлом Андроновым? – поинтересовался вежливо и тут же представился: – Это Зиновьев беспокоит. Вы меня еще не забыли, Аллочка? Я приятель Павла Андреевича, звонил вам на прошлой неделе.

– Нет, не забыла, – голос секретарши стал чуть-чуть теплее. – К сожалению, Павла Андреевича сейчас нет. Он в командировке. Будет через неделю. Может, что-нибудь передать?

– Нет. Простите, а Маргарита Сергеевна у себя?

– Вы хотите с нею поговорить?

– Даже не знаю… Наверное, дождусь-ка я лучше Павла Андреевича. До свидания, Аллочка, всего вам хорошего.

Несколько минут Зиновьев молча созерцал планировку своего кабинета, затем включил компьютер. Войдя на сервер криминальной милиции, ввел код поиска: неопознанные трупы за истекшие двое суток. Минуты тянулись мучительно долго. Наконец пришел ответ. Зиновьев пробежался глазами по строчкам и вздохнул с облегчением – в числе жертв никого, по приметам похожего на агента Пескаря, не было…

Но успокоение было кратковременным. Предчувствие того, что Пескарь попал в беду, сменилось почти стопроцентной уверенностью.

«Попробуем пойти другим путем», – решил Зиновьев и сделал еще один звонок, на этот раз начальнику ГИБДД. После пятнадцатиминутных переговоров тот согласился помочь подполковнику: «Жигули» шестой модели с номерным знаком «024 МГ» были объявлены в розыск…

Обычно он менее эмоционально реагировал на пропажу своих агентов. Работа в департаменте Кудрявцева сделала его до жестокости хладнокровным. Но на этот раз все было по-другому. И хотя Зиновьев старался держаться невозмутимо, он был уязвлен до глубины души.

«Бедный самоуверенный Пескарь… – вздохнул он, вспоминая их последнюю встречу. – Не успел ничего толком выведать, как его уже вывели из игры… – и тут же с досадой подумал: – Выходит, кадры в особом отделе подготовлены лучше. Из этого следует, что Волошину все-таки надо перевербовывать на нашу сторону».

Зиновьев не сомневался, что Пескаря убрала эта девица-красавица. Смазливая куколка с душой прирожденного убийцы. Только она – больше некому. И только в том случае, если Пескарь стал свидетелем какой-либо секретной операции.

Мысль о секретной операции показалась ему весьма продуктивной. Придвинув к себе сводку происшествий за последние двое суток и вооружившись зеленым маркером, Зиновьев принялся «пропахивать» сообщения, надеясь найти какую-нибудь зацепку.

«Взрыв гаража в Нижних Мневиках, погибших нет… Типичное не то. Автокатастрофа на Успенском шоссе. Пострадавших трое – две девицы легкого поведения и мелкий рэкетир… Н-да, мало похоже на секретную операцию особого отдела. Убийство на Артамонова – огнестрельное ранение в голову. Оружие – полуавтоматический пистолет 40-го калибра „Таурус“, оставленный на месте преступления… Это уже кое-что… Убийство в магазине на Кузнецком мосту…»

В этот момент телефон у него на столе зашелся звонкой трелью.