Неучтённый фактор - Олег Маркеев

Ни жалости к себе, ни страха он не чувствовал, была только усталость. Он выщелкнул из запасного магазина патрон, засунул в нагрудный карман куртки. Блаженно закрыл глаза, давая телу отдохнуть. Осталось последнее, самое последнее усилие, а дальше – покой…

Обостренное чутье загнанного зверя подсказало: рядом чужой. Гулко ударило сердце, и Максимов мгновенно вынырнул из сладкого полубреда, ощутил близкую опасность. Большой палец привычно скользнул вниз, снимая предохранитель. Указательный чутко лег на спусковой крючок.

«Это еще не о н и. Не может быть. Слишком рано». – Он, не меняя положения, беззвучно повел стволом, готовый послать пулю на первый же шорох и молниеносно рвануться в сторону.

Боль катком прокатилась по позвоночнику и взорвалась в затылке. Максимов судорожно выгнул шею, еле сдержав крик, перед глазами все поплыло, и тело подхватила теплая волна невесомости…

Что-то прохладное коснулось лба. Максимов широко распахнул глаза.

Над ним склонилось незнакомое лицо мужчины лет сорока: борода лопаткой; черные, глубоко посаженные глаза смотрели умно и добро; от больших залысин лоб казался еще больше и круче.

«Бред. Или это уже смерть? Так легко. И нет уже боли…»

Он попытался встать, но мужчина не сильно, но настойчиво надавил ладонью ему на лоб, прошептал:

– Не беспокойтесь. Я – друг. Лежите, все в порядке! – Голос был мягким, и Максимов, сам того не желая, расслабил мышцы.

– А о н и ? – Он не узнал свой голос.

– Они сюда не дойдут. Все будет хорошо, успокойтесь!

Над поляной треснула короткая очередь. Максимов сжался в комок, стряхнул с себя руку.

«Это не сон. Господи, дай мне силы! – Он с трудом сел. – Вот теперь – все!»

У березняка чернели фигурки, то ли от марева, то ли от мути в глазах, они, нелепо дергались, как пляшущие марионетки.

«Сейчас осмотрят березняк, и прямиком сюда. Я так кровью наследил, собак не надо. Ладно, сейчас будем смеяться-веселиться!»

У березняка вспыхнул яркий солнечный зайчик – в бинокль осматривали опушку.

– Вы не беспокойтесь. В этот лес войти нельзя.

Максимов оглянулся. Человек спокойно сидел в трех шагах от него, поджав по-турецки ноги. Одет был просто: в светло серую рубаху с пояском и темные старые штаны. Босые, перемазанные землей ступни. Максимов успел отметить, какие у него тонкие, почти женские, запястья.

– Уходи! – прохрипел Максиов. – Не знаю, кто ты, но уходи, пока есть время. Сейчас нас д е л а т ь будут! Не допер еще?!

– Все давно понял, – спокойно ответил человек, хитро блеснув глазами. – Поверьте, ничего страшного не произойдет.

– Ага! Дырок нам сейчас понаделают и успокоятся. Вали, кому говорю!

Он повернулся и обмер. По полю не таясь, в полный рост, шла частая цепь. Солдаты из-за высокой травы решили не ползти, время от времени приседали, скрываясь в траве, но, скорее, по привычке, чем по необходимости.

Максимов пробежал взглядом по цепи, достал из нагрудного кармана патрон, зажал в потрескавшихся губах острую хищную головку.

«Только не потеряй в горячке», – приказал сам себе.

– Это лишнее! Подождите чуть-чуть! – шепнул человек, подкравшись сзади.

«Еще здесь, дурило чертово!» – только и успел подумать Максимов. Хотел обернуться и выматерить в три этажа, но тонкие пальцы впились в спину чуть выше лопаток, казалось, кто-то медленно вводит под кожу тонкие иглы, и вдруг стало тепло, исчезло тело, растворившись в знойном воздухе …

Зрение стало отчетливым, словно кто-то протер ладонью запотевшее стекло.

Черные фигурки стали выше, приобрели мишенную четкость, когда так удобно ловить в перекрестье прицела этот скошенный книзу прямоугольник, и не думается даже, что там, на дальности прямого полета пули, – человек.

– Все, излучатель набрал мощность, – скороговоркой прошептал мужчина в ухо Максимову.

Он встал в полный рост, вышел вперед, замер на границе света и тени, и вытянул вперед руки…

Не дойдя метров сто, цепь сломалась. Фигурки сбились в кучу, только стреляй!, бурно замахали руками. Сюда доносился лишь приглушенный гул голосов. Потом копошащийся сгусток фигур рассыпался, и Максимов не поверил своим глазам, они уходили! Фигурки становились все ниже и ниже, некоторые совсем скрылись в траве. Они уходили!

Мужчина вернулся к Максимову, провел холодной ладонью по его лицу. Сразу же вернулось ощущение тяжести в уставшем теле, и вернулась боль, забилась горячей волной. Винтовка вдруг сделалась свинцово тяжелой. Ствол, дрогнув в ослабевшей руке, лег в траву.

– Все в порядке. Я же говорил. Они не вернуться. Потерпи немного, осталось чуть-чуть.

Голос шел сверху, Максимов с трудом поднял голову, пытаясь заглянуть ему в лицо.

Краем глаза поймал, как одна фигурка развернулась и выпустила облачко черного дыма. Он рванул блаженного бородача за руку, опрокинул, вжал в землю рядом с собой.

Длинная, во весь рожок очередь, тридцать пуль, рассеянных по широкой дуге, ворвались в лес, срезая ветки, осыпая листву, завыли, рикошетя от толстых стволов.

Их обдало белыми смолянистыми щепками; пуля вошла в ствол в полуметре от их голов.

– Я же их, сук, знаю. Вот теперь – все! – Максимов слабо улыбнулся и потерял сознание.

Оперативная обстановка

Секретно

код "Водолей"

СПРАВКА

В настоящее время на всех объектах, задействованных по программе "Водолей", развернута комплексная система охраны "Эшелон – 3".

Возможности системы:

– получение упреждающей информации об угрозе ЧС на объекте;

– дистантное обнаружение и мониторинг биообъектов (людей и животных) и работы технических средств в зоне действия системы;

– контроль и управление поведением биообъектов в зоне действия системы;

– селекция биообъектов на вход в рубежи охраны системы (возможность пропуска людей и отпугивание животных, и наоборот, выборочный пропуск людей по соответствующим критериям – возможно пропустить одного, заблокировав продвижение остальной группы, или пропуск группы с блокировкой ее"негативного" члена);

– подавление работы, наведение сбоев, вывод из строя технических средств на рубежах охраны системы;

– направленное лучевое воздействие на биообъекты и технические средства, в том числе – вооружение и военную технику / исходя из ТТХ – например- дальность стрельбы/ по низколетящим целям – до 20 км, по наземным – до 50 км. Гарантированный вывод из строя операторов технических средств (пилотов, водителей, наводчиков и т. д.) – до 75 км. по лучу;