Крестоповал. Война совести - Альберт Байкалов

– Брось, – отмахнулась она и встала. – На все воля Божья. Значит, надо так. Оно все, что праведное, с трудом и лишениями достается.

– Значит, думаешь, испытание это нам? – оживился он.

– А как же, если не так? – удивилась она.

– Спасибо тебе. – Он надел кепку. – Дай ружье.

– Зачем тебе?! – Она вскинула на него испуганный взгляд. – Уж, никак, грех на душу решил взять?

Никита Лукич понял, что подумала женщина, и улыбнулся:

– Не буду я его трогать, посмотрю только в глаза…

– Там Проша сидит, – махнула она в сторону стаек и загонов для скота, за которыми был амбар. – Сынок соседов… У него ружье. Ты бы не ходил один, – робко попросила она.

– Не бойся, связанный он, – успокоил ее Никита.

Прохор сидел на колоде для мяса, которая стояла в малом дворе. При появлении Никиты Лукича встал.

– Стреляешь хорошо? – на всякий случай спросил его Никита.

– А как же, – подбоченился парень. – С раннего детства приучен.

Никита Лукич вставил ключ в массивный висячий замок и дважды повернул. Вытащив дужку из петли, толкнул двери.

* * *

Известие о том, что Петр жив, было для Хвастуна сродни удару молнией. Во рту пересохло, а ноги вмиг сделались ватными. Отчего-то ему показалось, что парень прямо сейчас придет в себя и расскажет мужикам о том, что случилось на самом деле.

Между тем рыжий отправил одного из своих дружков за подмогой, а второму приказал рвать на лоскуты рубаху. Сам же принялся раздевать раненого.

Первой мыслью, которая пришла в голову Хвастуна, была убить всех. Отчего-то он вдруг решил, что с легкостью сможет списать еще три трупа, например, на подельника Матвея, который после всего ушел. Тайга большая, пусть ищут. Стоп, а гонец? Он с таким усердием рванул через заросли кустарника, что было ясно – прокуренному и пропитому Климу его уже не догнать.

– Развяжите мне руки, и я помогу вам, – ошарашил всех Матвей. – У него наверняка прострелено легкое. Если неправильно оказать помощь, будет пневмоторакс…

Он не договорил. Клим, не размахиваясь, двинул ему прикладом ружья в лицо. Однако Матвей слегка наклонился, и удар не достиг цели.

– Ах ты, сука! – взревел Клим и шагнул к Матвею.

Тот отскочил в сторону и ударил его в пах. Клим вскрикнул и присел, уткнув ружье прикладом в землю.

– Оставь его! – нахмурил брови бородач.

– Ага, сейчас, – выдавил через силу багровый от напряжения Клим и вновь бросился на Матвея. Придя в ярость, он схватил винтовку за ствол и стал размахивать ею, с каждым шагом приближаясь к Матвею. Тот в свою очередь попытался в очередной раз отскочить, но споткнулся и упал на бок. Клим тут же воспользовался этим и со всего размаха залепил ему ногой по лицу, попав аккурат и в без того распухшую переносицу. Матвей затих.

– Прекрати убивать его! – неожиданно оторвался от своего занятия рыжий.

– А ему можно?! – крикнул Клим. – Он вашего пацана положил…

– Не тебе судить! – строго нахмурил брови рыжий.

– Ты бы лучше, парень, пока машину посмотрел, – неожиданно вступил в разговор дружок рыжего. Он с треском рвал на лоскуты свое исподнее.

– Точно! – оживился рыжий. – Как я сразу не подумал! Может, мы на ней его и увезем.

– Пошли! – Хвастун бросился к «уазику».

Усевшись за руль, он осмотрелся. В машине царил беспорядок. Однако было видно: ее основательно и со знанием дела готовили для длительных путешествий. Не найдя ключа, он высунулся в дверь:

– Клим! Проверь у задержанного карманы. Ключа нет.

– У него ничего нет, – появившись рядом с машиной, через минуту объявил Клим. – Наверное, Свищ с Жаканом обшмонали.

– Даже если машина на ходу, будем делать вид, будто не заводится, – прошептал, глядя в зеркало заднего вида Хвастун, и во весь голос добавил: – Значит, открывай капот!

Клим бросился выполнять приказ.

Хвастун достал нож, наклонился и стал отрезать провода с замка зажигания. Через минуту, зачистив концы, соединил их. Машина оказалась на скорости и дернулась вперед. Раздался вскрик и причитания Клима.

– Этого еще не хватало! – Хвастун высунулся наружу. Подельник поднимался с земли. Машина поддела его решеткой радиатора, и он упал.

– Ты чего? – выпучив глаза, спросил Клим.

– Ну что, заводится? – раздался голос рыжего.

– Нет! – не оборачиваясь, крикнул Хвастун и вновь уселся за руль. Покрутив стартером без подачи топлива, они напрочь разрядили аккумулятор.

– В чем загвоздка? – раздался совсем рядом голос рыжего.

– Катушка зажигания, наверное, отсырела, – назвал первую пришедшую на ум причину Хвастун.

– А как тогда он сюда приехал? – резонно спросил старообрядец.

– Это надо у него спрашивать, – ответил за Хвастуна Клим и с грохотом опустил крышку капота.

– Что делать собираетесь? – Хвастун выбрался из машины.

– Я за Леонтием Володьку своего отправил. – Бородач отмахнулся перепачканной в крови рукой от витавшей перед носом паутины. – Ждать будем, на машине оно ловчее. Ты лучше вот что мне скажи. – Мужчина пригладил рукой бороду. – Кто его так разукрасил и связал? Неужто свои?

– А кто еще?! – вопросом на вопрос ответил Хвастун. – Сами смотрите, все разбросано, побито… Бандиты здесь отношения выясняли. Может, по пьяному делу, может, делили что… Потом этого, – он показал взглядом на продолжавшего лежать Матвея, – оставили, а сами пошли выяснять насчет клада. Мы на него наткнулись, когда он спал. Растолкали, собрались в деревню вести, а он изловчился, выхватил у Петра ружье и давай шмалять. Хорошо, Клим проворней оказался, двинул ему по голове прикладом и связал. Ну а дальше сами все знаете.

– Тогда баба здесь при чем? – спросил рыжий. – Ее роль какая? Почему она в отдельности ото всех была?

– Может, не из-за клада, а из-за нее они друг друга поколотили? – неожиданно выдвинул предположение второй старообрядец. – Пока суд да дело, она и сбежала.

– Чего гадать? У них надо спрашивать, – размышляя, как сделать так, чтобы лишить возможности старообрядцев поговорить с пленниками, пожал плечами Хвастун.

– Кажется, машина едет, – заволновался Клим, глядя на проселок.

* * *

От удара ногой в переносицу глаза Матвея заплыли окончательно. Лежа на боку, он едва дышал, боясь поперхнуться кровью, которая шла носом. Матвей сознания не терял, как считали бандиты и старообрядцы. Просто прикинулся. Это был единственный шанс не позволить себя убить. Теперь у Хвастуна и Клима руки связаны, не будут же они бросаться на беспомощного человека. Вот по-тихому сунуть нож под ребра наверняка попытаются. Хотя в этом случае на них падет подозрение в убийстве.