12 и 7 - Сергей Самаров

— Вопрос не в моей компетенции. Я сейчас адресую его подполковнику Веселюку, может быть, он ответит. Ждите. Он позвонит.

Пришлось подождать около восьми минут. Подполковник Веселюк позвонил.

— Старлей, здравствуй!

— Здравия желаю, товарищ подполковник. Купили себе смартфон?

— Еще не успел командировку оформить.

— Не торопитесь, каждый месяц выходят все более совершенные модели.

— Я понимаю, что за прогрессом мне бежать бесполезно. Но давай о делах. Мы взяли под контроль того типа, что движется из Азербайджана к нашей границе. Я хорошо понимаю, что такая винтовка не должна попасть в руки бандитов. Сам будешь контролировать передвижение этого парня или передать данные в ФСБ?

— Сам. Я выделю группу, которая этим займется. У меня есть подходящие люди.

— Хорошо. Как только носильщик перейдет границу, я с тобой свяжусь. По нашим прикидкам, примерно через час он будет на нашей территории. Над границей ясная погода. Мы сможем рассмотреть его и даже сфотографировать. Ты далеко от компьютера Полковникова?

— В двух метрах. Но могу отбыть в любую минуту.

— Тогда я попрошу сейчас сфотографировать парня еще там, в Азербайджане. Фотографию сразу пришлю на компьютер подполковника. Сможешь получить?

— Постараюсь. Если у него не заблокирован пароль почты.

— На своих компьютерах обычно все ставят «флажок» в окошке «Запомнить пароль».

— Я на это и надеюсь. Присылайте. В случае чего я свяжусь с товарищем подполковником, он мне сообщит, что нужно…

* * *

Дверь в грот эмира была распахнута. Стучать в открытую дверь — как-то странно. Пришлось просто слегка потопать ногами, предупреждая о своем визите, перед тем как вступить в грот. Снайпер вошел как раз тогда, когда эмир Абдулмалик убирал в карман телефон. Еще из коридора были слышны отдельные слова. Эмир опять разговаривал по-арабски. Говорил он негромко, и разобрать получалось только отдельные слова, по которым нельзя было понять смысл разговора. Да Снайпер и не старался вслушаться и уловить смысл. Это было как-то не корректно по отношению к эмиру и смахивало на предательство. А Заур сам предателей не любил и знал, как щепетильно относится к этому понятию Бахтияров.

— Извините, эмир, у меня есть вопрос. Я вам не помешаю?

— Спрашивай, Заур. У меня тоже есть к тебе вопрос, и вообще следует решить одно дело, которое лучше всего решать вместе с тобой. Спрашивай…

— Мы выступаем в день или в ночь?

— Я еще не решил, когда мы выступаем. Люди понемногу собираются. Все зависит от того, когда гость приедет в райцентр и куда он оттуда двинется. А чем твой интерес вызван?

— Я готовлюсь к выходу и думаю, брать ли с собой аккумуляторы для ночного прицела.

— Вообще-то, по большому счету, никогда не знаешь, где упадешь… И потому все свое лучше брать с собой, если не известно, в какое место мы будем возвращаться. Но тебе, возможно, ничего брать не придется. Подожди… Не могу сообразить… Давай-ка вместе подумаем…

— Я не понимаю. Говорите, эмир.

— Может кто-то в джамаате обладать твоими снайперскими качествами хотя бы наполовину?

Прежде чем сказать, Заур тщательно обдумал ответ. Он вообще не любил пустых слов.

— Мне кажется, вряд ли… У нас есть парни, которые хорошо стреляют из автомата, есть приличные стрелки из гранатомета, но никто из них не умеет обращаться с оптическим прицелом для винтовки. Это не так просто, как кажется на первый взгляд. Оптический прицел — не бинокль, который просто приближает. Это прибор, с которым нужно уметь работать. Не зря снайперов учат по полгода.

— Я понимаю. И не знаю, как мне быть. Дело в том, что скоро границу перейдет человек, который несет для тебя винтовку «Barrett М82A1». Так, кажется, называется… Калибр «двенадцать и семь». Ты давно, помню я, такую просил. «Дальнобойку»… Знаешь эту модель?

У Снайпера вспыхнули глаза.

— Не только знаю, я даже стрелял из нее, когда учился. И конспект у меня цел. Это на случай, если что-то забыл. «Barrett» — это не просто винтовка. Это целый боевой комплекс. Такая винтовка сделает наш джамаат в десять раз сильнее.

— За счет чего?

— Хотя бы за счет бронебойности. И дальности. Кажется, прицельная дистанция тысяча восемьсот метров. Я смогу с такой дистанции остановить любой БТР, БМП, не говоря уже о грузовике. Если идет толпа солдат или ментов, одна пуля может уничтожить сразу пятерых, даже в бронежилетах. Из-за расстояния они даже не поймут, откуда стреляли. И, что очень важно, федеральные снайперы будут уничтожены раньше, чем до меня доберутся. А они должны уже добираться. Должны стараться добраться. Так всегда бывает. Если где-то успешно работает снайпер, против него выставляют пару снайперов или даже две пары, и начинается охота. Я уже давно чувствую, что охота за мной вот-вот начнется, если уже не началась. Эмир…

Последнее обращение было настолько красноречивым, что слов для пояснения не требовалось. Заур просил эту винтовку. Не просто просил, он умолял.

— Винтовку уже несут. Это вопрос решенный. Конечно, лучшим вариантом было бы послать за винтовкой тебя. Но сложность заключена в том, что ты нужен мне здесь вместе со своим «винторезом». Как быть, Заур?

Снайпер проявил неуверенность.

— Я не знаю, эмир. Вам решать.

— Если я пошлю кого-то другого, посыльный может что-то напутать или что-то не взять? Возможен такой вариант?

— Едва ли. Обычно «Barrett» имеет упаковку в виде жесткого или мягкого кейса. Стоит открыть кейс, и сразу будут видны пустые гнезда. Я проинструктирую того, кто пойдет. С вашего, эмир, разрешения. А оставлять на операцию джамаат без снайпера не годится. Если только саму операцию перенести до возвращения посыльного.

— Это нереально. Не мы диктуем условия и время. Мы только подстраиваемся под них.

— Тогда пусть идет посыльный. Я останусь в джамаате.

— Хорошо. Готовь свой «винторез». Сегодня придется обойтись им одним. Все равно посыльный вернется не раньше завтрашнего вечера. А уж тогда, надеюсь, вся полиция района, да и не одного, не сможет спать спокойно.

Эмиру опять позвонили. Посмотрев на определитель номера, Абдулмалик торопливо и чуть суетливо поднес трубку к уху.

— Да-да, я слушаю вас, уважаемый…

Говорили недолго.

— А почему на автобусе? — не понял Бахтияров. — Так… Так… Ладно. Вы сами его видели? Генерал-полковник? Это очень серьезно. Чин большой. Федерального уровня. А кто он по должности? Понятно. А кто может сказать? Ладно. Это и не так важно. Что? А зачем? А… И куда двинулись? Ясно. Пусть осматривают, пусть вынюхивают. Очень благодарен вам, уважаемый. К вам этот генерал не зайдет? А зря. Хозяина района нужно уважать… Спасибо вам…