Человек из «Альфы» - Максим Шахов

Скрючившийся под стенкой майор Карпов еще толком не пришел в себя, как в номере Логинова загремели выстрелы. Майору было очень плохо, но он тут же выхватил из-за спины противогаз и кое-как натянул на себя резиновую маску. Потом оттолкнулся от стенки и с пистолетом в руке бросился в 210-й номер.

Из-за приоткрытой двери доносились матюги, какие-то удары и выстрелы. Ввалившись в номер, Карпов заорал:

– Руки вверх! Сдавайтесь! Вы окружены!

Крик майора почти полностью поглотила перекосившаяся резиновая маска, так что наружу вырвалось только приглушенное мычание. Застыв в крошечной прихожей номера, Карпов попытался сориентироваться. К счастью, клубы дыма уже слегка рассеялись, и майор увидел, что сражение развернулось в санузле, дверь которого располагалась слева.

Карпов тут же пригнулся и бросился туда. Едва миновав проем, он споткнулся о чьи-то ноги и загремел на кучу-малу. Огромный, словно глыба, Коля Гладков резко повернулся. Углядев сквозь дымку начальника, он радостно промычал через противогаз:

– Мы взяли его, товарищ майор! Взяли! Глядите!

Чтобы продемонстрировать поверженного врага, Гладков слегка приподнялся. Только тут Карпов рассмотрел, что лежал Коля на коконе из цветастой полиэтиленовой занавески.

В этом коконе слабо дергался задержанный преступник. Спеленали его основательно. Кто-то из бойцов сидел на голове кокона, кто-то – на ногах. Только кто на чем, было не совсем понятно.

– Молодцы! – выдохнул Карпов и совсем уже было собрался звать полковника Марченко, как вдруг насторожился. – А ну-ка! А ну-ка…

С этими словами Карпов слегка отпихнул бойца, сидевшего на коконе слева. При этом взгляду майора целиком открылся торчавший из занавески кроссовок преступника. И все бы ничего, но порван он был точно так же, как кроссовок лейтенанта Манькина – четвертого бойца группы захвата.

Майор Карпов быстро вскочил и метнулся в номер. Секунду спустя он вернулся и заорал:

– Это же Манькин, уроды!

– Что? – промычал Гладков. – Не может быть…

Оказалось, что может. Из спешно развернутой занавески на кафель действительно выкатился Манькин. Матерящийся, основательно помятый своими товарищами, ужасно возмущенный, но живой.

– Я же тебе кричал, что это я! – попер Манькин буром на Гладкова. – А ты: «Держи, пацаны! Держи!..» Кабан чертов…

– Так, а это… – сокрушенно развел руками Гладков. – А кто тут в ванной стрелял тогда?

– Кто, кто? Я! – в сердцах крикнул Манькин. – Ты же меня, боров, в двери как пиханул, я сюда кубарем и влетел! Вот на курок случайно и нажал…

– Вот блин! – успел сказать Гладков. – А где тогда…

– Молчать! За мной! – рявкнул Карпов и бросился в коридор.

Вынырнув из клубов дыма, он едва не наткнулся на стоящую на карачках дежурную по этажу и крикнул:

– Где он? Куда побежал?

– Кто? – тихо спросила женщина.

– Голубов! То есть Логинов! – заорал Карпов и увидел выглянувшегося из-за угла Марченко.

– Так не было никого… – покачала головой женщина и закашлялась.

– Ну что? Взяли? – крикнул от угла Марченко.

– Никак нет! – махнул головой майор.