Иногда пули - как снег на голову - Сергей Самаров

– Всю границу перекрыть невозможно. Не говорите глупостей! Это горы. И местами они непроходимы. Во многих местах непроходимы.

– А никто и не собирается перекрывать всю границу. Я хорошо знаю, что здесь слишком много недоступных для контроля мест. Но вы бежите как раз в перекрытое ущелье. Думаете, мы случайно так прижали вашу банду и лишили вас базы? Нет, идет крупная операция по уничтожению баз тех, кто на зиму здесь остается, и одновременно тех, кто пытается перейти границу с Грузией и Азербайджаном. Операция проводится достаточными силами, чтобы уничтожить все банды и не позволить им вернуться весной. Всей бандой вы, возможно, и сумели бы прорваться. Насколько я понимаю, изначально сил у вас было много. Но вы, эмир, извините уж за критику кадрового офицера, показали себя бездарным командиром, распылили и потеряли свои силы. Мы, в свою очередь, большую часть вашей банды уничтожили до того, как вы сориентировались. А сейчас у вас уже сил не хватит, даже если вы заберете с собой тех, кто остался в живых во второй пещере. Но их и не выпустят, им жить осталось недолго. Мы просто обрушим пещеру объемным взрывом, и все. Может быть, детонация почвы и до вас дойдет и на ваш «черный ход» тоже потолок обрушится. Вы знаете, что такое объемный взрыв?

Старший лейтенант разговаривал с эмиром Хафизовым по одной трубке, а свой смартфон держал перед лицом и видел, как красная точка стала двигаться быстрее. Он напугал эмира своей угрозой.

– Что такое объемный взрыв? – Эмир наверняка знал, что это такое, но спрашивал, чтобы потянуть время и успеть выбраться из пещеры до производства этого взрыва.

– Это взрыв термобарического заряда. Одного выстрела из огнемета хватит, чтобы в пещере никто не выжил. Там температура поднимется до восьмисот градусов. Я специально держал два огнемета для ваших пещер. Третья пещера не в счет. Там, насколько я знаю, у вас склад. И туда никто спрятаться не успел. Мы уже давно отслеживаем ситуацию. Сначала малыми силами, потому вас сразу и не атаковали. Но теперь ни у вас, ни у ваших бандитов не осталось пути к спасению.

Угрожая огнеметом, Арзамасцев блефовал. У него во взводе не было огнемета. Разведвзводу огнеметчик по штатному расписанию не полагается, поскольку дело разведчиков найти и показать, а не уничтожать. Хотя и уничтожать тоже иногда приходится, как в нынешней ситуации. Да и обрушение пещер в планы старшего лейтенанта не входило, поскольку в пещерах должны были находиться улики, возможно, необходимые для следствия.

– Ну-ну… Посмотрим. Взрывайте что хотите. Мы готовы погибнуть за свои убеждения. Аллах будет милостив к своим защитникам, – сказал эмир почти с равнодушным пафосом, а старший лейтенант отметил, что красная точка уже вышла в соседнее ущелье. Но вдруг замерла в сомнении, не направляясь никуда. Слова о перекрытой границе, видимо, смутили Хафизова, и он не решился на прорыв. Наконец точка снова двинулась в северную сторону, к выходу из ущелья. Но до выхода эмиру и его сопровождающим необходимо было преодолеть больше двух километров, тогда как Арзамасцеву всего-то сто с небольшим метров, а потом еще двести метров до входа в соседнее ущелье.

– Ладно, Эльмурза Шуайбович. До встречи. Надеюсь, пограничники скоро передадут вас мне с рук на руки. А если нет, так я сам вас достану даже из-под земли. Опасайтесь меня, я настырный и неотступный преследователь. Я – профессиональный «волкодав»…

На это высказывание старшего лейтенанта эмир не ответил, только фыркнул как-то по-кошачьи и отключился от разговора…

«Краповые» вместе с лейтенантом Варсонофьевым легко включились в бег. Тем более старший лейтенант Арзамасцев разрешил на выходном участке ущелья, скрытом от пещер поворотом и скалами, включить тактические фонари, дающие возможность не споткнуться.

Темп задавал, естественно, сам старший лейтенант и при этом радовался, что «краповые», в подготовленности которых он когда-то сомневался, не растягиваются, не отстают, не считая снайпера взвода. Но снайперу это прощалось, потому что он тащил на плече средства своей маскировки – бронированную изнутри половину автомобильной покрышки от грузовика с амбразурой посередине. Зачем снайпер взял в горы это средство маскировки, было непонятно. Обычно автомобильные покрышки используют в засадах на городских или поселковых свалках или где-то рядом с дорогами, где частенько можно встретить выброшенную за ненадобностью старую покрышку. Но снайпер, видимо, боялся потерять средство маскировки, считая его удачно сделанным, и потому с обрезком колеса не расставался. Сделанное своими руками и со старанием всегда кажется удачным.

Несколько раз обернувшись, Арзамасцев так и не сумел в темноте ущелья рассмотреть снайпера, но слышал его тяжелое дыхание. Да и лейтенант Варсонофьев бежал позади всех, следил, чтобы никто не отставал, и потому командир разведвзвода спецназа ГРУ темп бега не сбавлял. Сбавить темп можно будет дальше, когда опасно будет пользоваться тактическими фонарями. Там в любом случае придется его сбавлять. Впрочем, до этого было еще далеко. Арзамасцев отслеживал передвижение группы Хафизова с помощью своего смартфона, делая при этом скидку на опоздание трансляции в две минуты, и видел, где находится красная точка, наложенная на карту. Эмир, конечно, тоже спешил к выходу из соседнего ущелья, считая, что там его никто не сможет встретить. Он поверил, что граница блокирована, и устремился к выходу, который, как думалось, никто блокировать не сможет. Но тренированности, как обычно бывает у всех бандитов, эмиру не хватало. Возможно, и сопровождающие его американцы не были подготовлены на уровне спецназа. Даже если один из них не подготовлен, это все равно будет сдерживать всю группу. А того духа упрямства, которым эмир должен обладать, как все горцы, у американцев, похоже, не было. Но, что бы там ни происходило, спецназовцы успевали подготовиться к встрече и даже имели время, чтобы выбрать наиболее удобное для себя место.

Если бы со старшим лейтенантом Арзамасцевым было отделение его родного взвода, он, без сомнения, увеличил бы темп и даже мог бы успеть войти в соседнее ущелье и занять там позицию раньше, чем Хафизов сообразил бы, что происходит. Сейчас же приходилось ориентироваться на способности чужих солдат, а оценить эти способности Арзамасцев успел сразу после выхода из ущелья, когда сам остановился и только рукой показал направление движения новому ведущему, одному из «краповых» солдат. Сам же присмотрелся к строю как раз для того, чтобы оценить физическое состояние бойцов. Ведь не секрет, что удачная стрельба во многом зависит от ровного дыхания, которое при стрельбе следует еще и задерживать. А если солдат задыхается во время бега и занимает позицию для стрельбы сразу с марша, он не успевает восстановить и нормализовать дыхание, и в результате теряются его боевые качества. Своим осмотром старший лейтенант остался недоволен. Хорошее дыхание сохранил только командир «крапового» взвода лейтенант Варсонофьев. А это значило, что бойцам потребуется дополнительное время для подготовки к бою и восстановления своей боеспособности. Впрочем, рядом с Хафизовым могло оказаться не так и много бойцов. Но, по крайней мере, местных бандитов следовало сразу ликвидировать, оставив для захвата только самого эмира и его американских гостей или руководителей, или даже вдохновителей – Арзамасцев пока затруднялся дать характеристику американской миссии. Кстати, самого эмира можно было и ликвидировать, и взять в плен, хотя пленение было бы все же лучше – у следствия имеются методы, которые делают человека разговорчивым, но, главное, следовало захватить американцев. Арзамасцев на бегу объяснил Варсонофьеву задачу.