Огневой контакт - Альберт Байкалов

Туров, сделав несколько шагов назад, рухнул на землю.

– Бросай оружие, вы окружены! – распластавшись на земле, заорал Саяпин.

Услышав шипение, парень отпустил заложницу, развернулся к дверям. Глаза его наполнились ужасом, и, забыв про все на свете, он бросился прочь, к въездным воротам. Не успевший ничего понять напарник, стрелявший в Турова, последовал за ним.

До взрыва оставались считаные секунды, поэтому, если бы даже девушка находилась в стороне от линии огня, Саяпин бы не стал стрелять. Отбросив пистолет, он в несколько прыжков оказался возле нее и, ударив всей своей массой, отбросил ее в сторону и упал сам.

В то же мгновение воздух сотряс взрыв…

* * *

Выход из подземного лаза находился за небольшим холмом, который всегда вызывал у Мальцева опасение. С этого места хорошо просматривалась вся прилегающая к дому территория.

Сейчас, взобравшись на него, он пытался разглядеть, что происходит за забором.

– Что ты по этому поводу думаешь? – Решетов, тяжело дыша, плюхнулся рядом.

Его пиджак был перепачкан грязью и паутиной.

– Это не менты, – наконец выдавил из себя Мальцев.

– Тогда кто?

Мальцев пожал плечами. Из усадьбы донеслись крики, раздался взрыв, от которого оба вздрогнули.

– Вахины отморозки? – Решетов нервничал.

– По всей видимости, да, – почти шепотом произнес Мальцев.

– Почему ты так считаешь?

– Менты не стали бы так мочить людей. Парней положили, как в боевике.

Решетов достал сотовый и набрал номер Вахи.

– Здравствуй, дорогой, – услышал он радостный голос. – Раз ты так рано мне сегодня звонишь, то, наверное, не для того, чтобы огорчить!

Лицо Решетова перекосило от злости:

– Огорчить тем, что я еще жив?

– Зачем так говоришь? – в голосе чеченца послышались нотки обиды. – Если Ваха сказал, когда ты будешь отвечать, он ни на минуту не изменит сроки.

– Значит, погром у меня – это не твоих рук дело? – удивился Решетов…

* * *

Выстрела Антон не услышал, только увидел, как упал Еж. Осторожно перегнувшись через перила и заметив метнувшуюся тень, он прыгнул вниз, одновременно выстрелив в двери, за которыми укрылся охранник. Однако подошвы ботинок были мокрые, и Филиппов в очередной раз поскользнулся, ударившись о колонну.

Превозмогая боль, приблизился к Ежу. Тот лежал, странно вытянув вдоль туловища руки, сосредоточенно уставившись в потолок. Пятен крови на нем не было. Антон опустился на одно колено рядом с другом.

– Серега, что с тобой?

В ответ тот лишь издал хрип. Неожиданно Антон заметил два провода. Они были чуть толще человеческого волоса и тянулись от Ежа через фойе к небольшому пластмассовому предмету, издали напоминающему фонарик. Он облегченно вздохнул – электрошок! Такие штучки он уже видел в одном из оружейных магазинов. Если устаревшими системами нужно было касаться человека, этот поражал на расстоянии, пробивая даже верхнюю одежду.

Дернув за провода и отбросив их в сторону, он подтащил Сергея к стене, под лестницу.

– Сейчас все пройдет, – подбодрил он друга, хлопнув по плечу, затем бесшумно подошел к двери. Прислушался. Было тихо. Дабы не испытывать судьбу, достал гранату, однако не стал приводить ее к боевому применению, а, толкнув дверь, забросил ее так. Почти одновременно раздался нечеловеческий крик. Поняв, что находившийся в помещении человек парализован страхом, ворвался в комнату. Середину ее занимал стол, на котором были установлены несколько мониторов видеоконтроля. В углу, у зашторенного окна, на корточках, обхватив голову руками и не сводя наполненных ужасом глаз с гранаты, сидел молодой мужчина.

Антон поднял «эфку» и усмехнулся:

– Вот что значит в армии не служить.

По-видимому, от пережитого страха охранник лишился рассудка.

– Пошел к черту. Козел! – заорал он вдруг.

Антон, не церемонясь, ткнул ему стволом пистолета в глаз. Взвыв от боли, тот попытался встать, но тут же осел на пол от удара носком тяжелого армейского ботинка в челюсть.

– Где Решетов? – зло спросил Антон, заворачивая ему руки за спину и надевая наручники.

В ответ парень лишь что-то прохрипел и сник.

– Не хочешь со мной говорить, не надо. – Антон ухмыльнулся и, сунув тому под задницу «эфку» таким образом, чтобы чека была прижата ягодицей, выдернул кольцо. – Если будешь сидеть спокойно, то, когда я вернусь, мы продолжим разговор, но если будешь ерзать… В общем, не обессудь.

Выйдя из комнаты, он обнаружил, что Ежов уже почти пришел в себя. Он сидел, привалившись к стене спиной, и массировал шею.

– Ну что, оклемался? – Антон участливо посмотрел на друга.

– Нормалек, – одними глазами улыбнулся тот.

– Давай в подвал.

Неожиданно, где-то со стороны черного хода, прогремел взрыв. Зазвенели стекла, все заволокло пылью.

– Надо торопиться. – Еж поднялся. – По-моему, Юрок дурачится.

– Дай бог.

Барабан подробно описал расположение всех помещений. Для этого они даже делали остановку, чтобы он начертил подробный план дома. Поэтому, спустившись в подвал, они сразу разыскали Регину. Она находилась в той же комнате, где накануне происходили съемки. Второй «актер», уже отыгравший свою роль в фильме ужасов по сценарию Решетова, находился здесь же. Его даже не удосужились после смерти отвязать от столба и унести. В области живота зияла страшная рана, из которой до самых колен свисали зелено-красные кишки, облепленные мухами. Стоял отвратительный запах.

Антон бросился к Регине и принялся развязывать руки. Она застонала и открыла глаза. Увидев человека в маске, вскрикнула. Спохватившись, он открыл лицо и, взяв ее на руки, вышел из злосчастной комнаты.

Прикрывая Антона, Сергей вернулся с ним на первый этаж.

– Ты давай к машине, а я… – Еж не договорил. Вскинув пистолет, он выстрелил. Пуля просвистела над плечом Филиппова. Опасаясь за жизнь Регины, которую, как ребенка, он держал на руках, Антон заскочил за спину Ежа и только после этого глянул туда, куда тот стрелял. В десяти метрах от них, оперевшись одной рукой о кадку с гигантским фикусом, стоял один из охранников. Видимо, он пришел в себя и сейчас делал попытку отработать свой хлеб до конца. Однако силы его покидали. Уже не ориентируясь в пространстве, он пытался нагнуться и поднять пистолет, лежащий у его ног. Еж подошел к нему, откинул носком ботинка «макаров», а затем, сердобольно вздохнув, обрушил на голову незадачливого паренька рукоять пистолета…

– Снимите наручники! – завопил из машины Барабан при виде Филиппова. – Мне все равно бежать некуда. Я, почитай, своих сдал.