Тайна пленного генерала - Александр Тамоников

- Попался голубчик! - злорадно вымолвил он. - Думал не поймаем? Ага, вот дулю тебе! - полиция подскочил, пнул Шубина по ноге: - Получай отродие большевистское! Мы всех вас поймаем, это тебе я, Василий Чуйкин, со всей ответственностью заявляю! Что шарами вертишь? Отбегался, командир! - полицаи загоготали, впрочем, не особо громко - гостиница всё же, ночь на дворе, уважаемые постояльцы изволят отдыхать, а Вася Чуйкин подлил масла в огонь - прижал палец к губам и вся компания ещё сильнее зашлась от хохота. Рожи мерзкие, небритые, самодовольные. Но одетые по форме, от того их и пропустили в гостиницу. Слабое движение не осталось без внимания - громила подался вперед, ударил по затылку, потом извлёк Вальтер из кобуры Глеба, из внутреннего кармана: ТТ, глушитель; и удивленно присвистнул:

- Гляди-ка, да к нам серьёзная публика заглянула!

- Отлично! - удовлетворённо проговорил Чуйкин. Снова последовал болезненный удар по голени: - Удивляешься, что именно мы за тобой пришли? Я ведь не сразу тебя узнал, тогда у госпиталя. Онемел весь, волосы дыбом. Смотрел, как вы с бабой уходите и терзался, думал сначала померещилось. Помогли дружки в госпитале, там меня и каратнуло. Говорю: Симохе, проследи за этой парочкой - куда это она намылилась. В кабаке вы сидели, потом в гостиницу пошли. Убедился - это ты, тот самый гад, что безобразничал в лесу со своими шакалами. А ты и не заметил, что за тобой следят. Могли бы сразу тебя немцам сдать, но зачем? Те и спасибо бы не сказали, а так - лично заарканим, доставим куда надо - пусть только попробуют не заплатить! Так что радуйся, что это мы за тобой пришли, а не СС но вы всё равно туда попадёте, не переживай. Баба-то где?

Вопрос был лишний: полицаи поглядывали на закрытую дверь в ванную комнату - там текла вода, Настя что-то мурлыкала…

- Угадай, что мы сделаем с твоей бабой до того, как фрицам сдадим? - ехидно спросил Чуйкин. - Пустим по кругу, не сомневайся. А с тебя, сука, будет спрос особый - ты мне здоровье загубил, да сколько наших из-за тебя погибло…

Голова загудела от хлёсткой затрещины: по лицу не били - хотели сдать в товарном виде. Чуйкин сплюнул, соорудил плотоядную гримасу отступая на шаг, смерил добычу оценивающим взглядом.

- Ну что, братва, давайте за бабой, пока она голяком!

Звук, похожий на выстрел пробки шампанского, слился с гулом одобрения - полицаи подавился сгустком крови, глаза сошлись к переносице, он не складно, какой-то вычурной спиралью, упал, раскинул ноги. - Эх, подвела тебя чуйка, Чуйкин! Второй резко повернулся на звук и получил пулю в лоб, он повалился на своего товарища. Третий метнулся в сторону, вскидывая карабин: первая пуля попала ему в живот; вторая в горло - этого оказалось достаточно, он ударился головой о подлокотник кресла, на котором сидел Шубин, отвалился и замер.

В ванной продолжала течь вода, но там уже никто не мурлыкал - Настя стояла за порогом, одета в кофту и шерстяную юбку; вымытая голова была обмотана полотенцем, она держала пистолет с БраМитом, рука дрожала, глаза скользили по мертвым телам. Девушка отступила, нащупав рукой стену, повернулась к двери.

- Больше никого?

- Думаю, нет, - отозвался Глеб. - В противном случае делить премию пришлось бы уже на четверых. Вот чёрт, спасибо, Настя! – Шубин откинул голову на спинку кресла, его охватила сильная дрожь, затряслись пальцы, он вцепился в подлокотники. - Меня чуть не уделали, да ещё так позорно... Не знаю, что бы я делал без тебя…

- А для чего тогда нужны верные товарищи? - её глаза откровенно смеялись.

- Да...

- Мыться пойдёшь? - она кивнула на дверь в ванную.

- Прекращай издеваться, - он сполз с кресла, превозмогая боль, сунул в кобуру свой Вальтер, прибрал ТТ с глушителем. Запах гари все ещё висел в номере, мысли метались: что произошло? - В гостиницу нагрянули три полицая. Вряд ли они шумели - все же приют сильных мира сего. Их пустили как представители местной власти; они узнали номер, в котором жили разведчики - значит спросили у администратора, - та естественно перепугалась, но с другой стороны такая куча денег, и мало ли зачем прибыли полицейские… Обратно не выходят, все тихо… Что у этой тетки в голове? Посыпает голову пеплом и побежит к своим хозяевам, или будет молчать до последнего, в надежде, что все обойдется? Вовсе не факт что вторая пара советские лазутчики - офицер полиции спит с чужой женой; обманутый муж что-то узнал, а он человек при должности; отправил в гостиницу подчиненных, но сильно обольщаться не стоило…

- Собирайся, уходим!

- Уже? - расстроилась Настя. - У меня голова мокрая – простыну!

- Из гостиницы мы пока не уйдём…

- Это как?..

- А у меня для тебя ещё один сюрприз…

- Бог хранил их. Шубин запер дверь на ключ, разведчики перебрались в 212 номер и там закрылись…

- Ну и что ты наделал? - спросила Настя, глядя на распростёртые на полу тела. - Тебя на несколько минут нельзя оставить…

- На несколько минут? - Глеб ехидно хмыкнул, - Ладно, обмундирование у них в полном порядке, размеры примерно те же. Переодеваемся…

- Вот чёрт! - девушка растерялась. – Это к лучшему?

- Думаю, да! – Шубин перебирал извлечённые из карманов документы. – Кстати, поздравляю - мы из гестапо! Как считаешь: это дает нам какие-то преимущества?

- Чёрт, чёрт! - девушка побледнела, кусала губы.

- Ещё один вопрос: ты понимаешь по-немецки?

- Немного понимаю, но сама говорить не могу.

- То есть, как умная собака, - пошутил Глеб. - Тогда перевяжи горло - ты потеряла голос в этом ужасном русском климате. Давай шустрее!

Она от волнения всё забыла, скидывала одежду, конфискованную у полицаев; потом спохватилась, покраснела, заставила лейтенанта отвернуться – ох, не до этого! Он прихорашивался, одёргивал неудобный китель, от которого исходил стойкий запах мужских духов, снова и снова глядел в документы - лицо гауптштурмфюрера Юлиуса Валленберга имело очень отдаленное сходство с лицом советского лейтенанта, настолько отдалённое, что сильно рассчитывать на эту подмену не стоило. Настя тёрла сухим полотенцем мокрую голову, наскоро расчёсывала торчащие волосы; она стояла у зеркала, одетая с иголочки, в начищенных сапожках, исподлобья разглядывала свое отражение.

- Ненавижу! - шипела девушка. - Себя в этой форме, ненавижу.

- Терпи, казак! - усмехался Глеб. - Это театр, мы в нём актёры… Спешу представиться, фрау, - он щелкнул каблуками. - Гауптштурмфюрер Юлиус Валленберг; вы - оберштурмфюрер СС Магда Хоффман, моя помощница. Мы сотрудники тайной полиции рейха, прибыли в город неделю назад, для оказания помощи местным властям в поимке врагов рейха. А также, для проработки условий строительства в окрестностях Лозыря концентрационного лагеря для содержания военнопленных и евреев, считай лагеря смерти.

- Может хватит уже? - разозлилась девушка. - Ты меня специально злишь? Пойдём!

- Последний штрих, дорогая Магда. Нужно почистить глушитель - имею смутное подозрение, что они нам ещё пригодятся.