Военный переворот - Сергей Зверев

— Ты, собака, какого хрена ты тут делаешь?! — без обиняков гаркнул он в лицо Мазуру.

Легионер хотел было уже открыть рот для ответа. Судя по выражению его лица, ответ должен был быть выдержанным примерно в такой же манере, в какой начал беседу его собеседник, но Краевский опередил его:

— Господин Мазур с этого момента является для вас, господин Онигминде, полномочным представителем уважаемого господина Сытина. Он будет помогать нам в поисках его дочери. И сейчас он хотел бы…

— Мне наплевать, чего бы он хотел! — не выдержал Онигминде.

Жара и раздражение сделали свое дело.

— Наплевать мне! Скажите, какого дьявола вы оба тут делаете? Что вы тут, мать вашу, забыли?

— Я надеюсь, вы слышали, что от господина Сытина сбежала дочь? — вновь попытался объясниться Краевский.

— Конечно, слышал. А то как же! — с издевкой процедил лидер повстанцев и покосился на легионера.

— Прекрасно! — во весь рот улыбнулся Краевский, обнажая идеально ровные зубы. — Так вот, господин Сытин полагает, что среди обломков этого катера могут находиться некоторые вещи, представляющие интерес для нашего дела.

— Да что вы такое говорите? — все в той же язвительной манере продолжал Онигминде. — И что мы должны тут, по-вашему, были найти? Бантики и рюшечки, так, что ли? Так я вас разочарую: ничего подобного мои люди не находили.

В «содержательную» дискуссию вступил Мазур:

— Прошу предоставить мне возможность осмотреть тела погибших.

Онигминде был настолько удивлен подобной наглостью, что даже не нашелся, что ответить. Джулиус был уверен, что его молодчики выгребли в свои кармашки все вещи, имеющие хоть какую-то материальную ценность.

— Ну, раз вы просите, — теперь Онигминде решил предоставить право облажаться легионеру. — Пожалуйста…

Джулиус пригласил офицера проследовать к месту проведения поисковых работ позой, отдаленно напоминающей реверанс.

«Пусть, пусть поищет. Все равно он ничего не найдет. А мои ребята ему ничего не отдадут. Держи карман шире!»

Когда Мазур повернулся к нему спиной, Онигминде злобно оскалился, предоставив тем самым убедительнейшее доказательство своего искреннего «дружелюбия».

Понятно, что Мазур не питал никаких иллюзий по поводу изыскательских способностей как самого Онигминде, так и его верных шакалов. Они были способны в пару приемов обчистить и живого — что уж тут говорить о горстке трупов. Поэтому он направился не к пляжному ансамблю изуродованных тел, а прямиком к группе «спасателей».

— Что обнаружено у погибших? — спросил он, подойдя к молчавшим повстанцам. Коренастый африканец с расплющенным носом и широким лбом, скорее всего, бригадир, только презрительно смерил его взглядом.

— Ничего, — последовал ответ на ломаном английском.

«Тоже небось легионеры», — подумал про себя в шутку Мишель.

— Ладно, ребята, я с вами не шутить сюда пришел. Что вы нашли?

— Сказано же тебе, ничего не нашли. Пока мы сюда добрались, прибрежное течение несколько раз выбрасывало трупы на берег и наверняка вымыло из них все пожитки, — все с той же невозмутимой дерзостью отвечал нигериец.

В это время еще трое крепышей обступили Мазура по бокам и сзади. Краевский хотел было скомандовать своим охранникам, но, видя явное превосходство противника, не решился первым развязать конфликт. Ситуация тем временем начинала приобретать опасный характер.

— А что вы скажете, если я попрошу вас показать свои карманы? — спросил легионер. Его терпение тоже, видимо, подходило к концу.

— А ты попробуй, — во всю свою зубастую пасть оскалился африканец и предупредительно сжал кулак.

Сделал он это зря. Первым ударом ногой в челюсть Мазур уложил противника справа, а потом по инерции засветил «тыльному» левым хуком. Африканец, который стоял слева, попытался ударить легионера под коленку, но тот перехватил ногу и в свою очередь врезал чернокожему по голени правой ноги. Наемник с диким криком растянулся на шпагате, которого до этого не проделывал никогда. О том, что стало после такого трюка с его связками, — лучше не говорить. Коренастый, не теряя времени, попытался нейтрализовать Мазура «замком». В ответ тут же получил под дых и через секунду растянулся на песке с вывихнутой рукой.

— Еще предложения будут? — спросил офицер ошарашенных повстанцев, еще толком не успевших сообразить, что произошло.

— Ладно, убедил, — с некоторой обидой в голосе просипел коренастый.

Такие люди уважают только силу, и Мишелю это было прекрасно известно. Онигминде смирился. Несмотря на всю ненависть к этому легионеру, он прекрасно понимал, что ссориться сейчас с Сытиным ему не с руки. Потом, позже, он, конечно, все вспомнит. Но сейчас лучше немного обождать. Джулиус подал знак своим ребятам и раздраженно сплюнул.

Результаты проверки мародеров действительно дали ожидаемый результат. У них были обнаружены стодолларовые купюры, и, что самое интересное, на всех был «сквозной» номер — купюры явно были из одной пачки. Когда Мазур показал банкноты Краевскому, тот с удивлением подтвердил, что номера совпадают с номерами валюты, исчезнувшей с виллы Сытина в день пропажи Ольги. Офицер же заметил, что долларами из этой серии с ним действительно расплачивалась Сытина. Следовательно, она должна была быть где-то недалеко.

— В общем, так, господин Онигминде, — произнес Краевский. — У нас к вам огромная просьба — начать поиски Ольги Сытиной. И на земле, и на воде. Я думаю, что вы сами понимаете…

— Что-о-о?! — завелся было Джулиус, но тут же остыл. — Ладно, сделаю, что смогу.

— Спасибо за содействие. Мы это учтем, — с некоторой угрозой в голосе сказал Краевский.

— Всегда рады помочь. Привет боссу! — Онигминде явно не хотел больше ни секунды лицезреть ни Краевского, ни Мазура.

Гидроплан взлетел, сделал несколько широких кругов над лагерем и начал удаляться в сторону дельты.

Когда самолет исчез за дальней пальмовой грядой, Онигминде подумал: «Вот ведь задница! Это что же — теперь придется работать в связке с этими козлами? В любом случае у меня остается только один шанс выйти чистым из всей этой истории — найти дочь Сытина раньше них. И побеседовать с ней о папочкином алмазе, который эта сучка непременно стащила. А Сытин… Он еще поплатится за своего слугу!»