Жека 2 - Arladaar

— Ну-ну, — усмехнулся Сахар. — Ты ж умный дохрена. Только помни — по договору ты мне 5-ю домну должен построить.

— Деньги где? Оплаты я не видел что-то… Я смотрел текущие оплаты… — осторожно возразил Жека. — Будут бабки на счёте, хотя бы часть — появятся работяги на объекте.

— Будут тебе бабки, хрен с тобой. Свои отдам, — Сахар налил Жеке ещё вискана. — Только часть. На первое время. Я не знаю, что будет дальше в стране. Может, коммунисты опять придут к власти, и всё отберут опять. Или фашисты, и тогда всех вообще поставят к стенке.

Однако всё получилось совсем не так. Август 1991 года Жека конечно же, запомнил, особенно 18-е число. Запомнил досконально, вплоть до погоды, и что делал в этот день. А в этот день он шарился по лесам. Накануне вечером к нему зашёл Серый, и предложил сходить в лес, за грибами. Подосиновики, мол, пошли кучами. Только предложил, и Жека сразу загорелся — давно уже не выбирался на природу, давно уже перестал ездить на дачу. А тут… Как раньше — в лес, да с бутылочкой… Чё бы и нет.

— Только к нашим не буду заходить! — предупредил Серёгу.

— Да нафиг надо! Сядем на электричку, за остановку выйдем, через поле перейдём, на гору поднимемся, и вот тебе лес! — уверил Серёга. — До деревни не пойдём!

Мог бы конечно, на служебной «Волге» мотануться, но решил не давить брата авторитетом и деньгами. Поехали, как и встарь, до вокзала на автобусе, потом на электричке. И даже коньяк с висканом не стал брать, ограничившись бутылкой местной «Андроповки», и парой чебурашек лимонада.

Шли по полю, и офигевали от хорошей погоды. Тепло, но не жарко, небольшие облака на синем небе. Дожди шли небольшие, но частые и тёплые — грибов навалом. По обе стороны дороги кукурузное поле — местный совхоз садил её вместе с подсолнечником на силос скотине. И если в сибирских условиях она обычно не вызревала, да оно было и не нужно, то в это теплое влажное лето выросла как в Южной Америке. Трёхметровые растения заполняли всё поле, на каждом из которых по 5–7 жёлтых спелых початков. Жека варёную кукурузу любил, поэтому сорвал полный рюкзак. Вот тебе и халява.

Дошли до леса, дерябнули по рюмашке, запили газировкой, посидели, и пошли шариться. Травища вымахала — мама не горюй, бурьян в рост человека. Папоротник, осот, ещё всякая хрень. Море насекомых, от комаров до ос и шершней. Но вскоре густой лес закончился, и начались перелески. И там, на полянах, среди кошенины, грибов этих как у дурака махорки. И все отборные, свежие, молодые! Подберёзовики, подосиновики, белые. Всё на жарёху. Набили полные корзины, а потом и до рюкзаков добрались.

На последней поляне, отягощённые находками, и уже датые, устроили долгий привал. Допили водку, побазарили о том да о сём. Серёга всё о работе переживал. Везде неплатежи, а где платят, там зарплата гроши.

— Возьму к себе! — уверенно сказал Жека. — только учись, Серый. Иди после шараги в институт. Инженером будешь, начальником. Охота тебе гайки крутить? Я на фабрике на всю жизнь накрутился.

Потом поехали домой. Дачники на остановке офигевали от вида молодых грибов в корзинах парней, и всё спрашивали, где набрали.

— Да… Там… За горой, далеко… — неопределённо махал рукой Жека, показывая в сторону грибного места. — Километров 5 отсюда.

Чё бы и не сказать. Знал, что всё равно до тех полянок никто из дачников не пойдёт — и идти далеко, да всё по горам и бурьяну. Походят по опушке леса, найдут поганок, и скажут, что нет грибов. Однако все здешние грибные места Жека и серый знали как свои пять пальцев. С дедом-покойничком часто таскались тут…

Приехали в город и офигели. Остро ощущалось присутствие какого-то шухера. На улицах очень много милиции, солдат внутренних войск с автоматами. И огромное количество людей с плакатами «Фашизм не пройдёт!», «КПСС- позор нашей эпохи», «Нет красной чуме!» и других.

— Это чё за херня, революция что-ли? — недоумённо спросил Жека. — Пошли тачку поймаем, неохота так тащиться.

Приехав, попрощался с Серёгой, и так же, как и был, в спортивке, рюкзаке, и с корзиной грибов, ломанулся в контору товарищества. А там все. Славян, Митяй, Лёха, Сахариха, Пуща, Маринка. Все сидят как на похоронах, слушают радио на магнитоле, что странно. В конторе хоть топор вешай — всё закурено. Никто даже не засмеялся, увидев Жеку в его облачении.

— Вы чё, на похоронах что-ли? — удивился Жека. — Чё в городе творится?

— Много чего, братан… — откликнулся мрачный Славян. — Ты где был-то? Пока шаришься по грибам, тут путч случился. Танки в Москве, братан, вот чё.

— Нихрена себе! — не нашёлся что сказать Жека. — И кто там бунтует?

— Армия, КГБ, компартия. Горбача в Форосе заперли, а сами власть захватили. Постоянно какую-то шнягу по телику гонят.

Красный переворот случился. Коммунисты сделали последнюю попытку взять власть обратно. Жека предполагал, что такое может быть. Слишком много идейных ещё оставалось, да и двоевластие в последнее врем было катастрофическим.

— Кто против? — спокойно спросил он, уже зная ответ.

— Ельцин и Верховный Совет РСФСР. Кто ещё-то? В Москве сейчас всё решается.

Жека подумал, что каким бы путч не был, но войска не будут стрелять в свой же народ. А дальше что? Наверняка КПСС и Горбачёва отстранят от власти. Наверняка СССР рухнет — слишком много было сторонников у демократии и Ельцина. Скорей всего, КПСС и ВЛКСМ будут запрещены, так же как и коммунистическая доктрина. А деньги ВЛКСМ и партии? Наверняка их приберут к рукам Сахары и либералы. Плевать на всё! Надо срочняк к Митрофанову! В «Гудок»! Но такие базары вести при всех…

— Ну ясно, чё… — спокойно сказал Жека. — Ладно… Пойду я спать…

— Женькааа, а я? — обиженно протянула Сахариха.

— Я устал, малыш, правда… Грибы надо перебирать и варить. Завтра позову тебя на жареные грибочки. Обещаю.

— Ну ладно. Иди, — разрешила Сахариха и пошла включать музло. — Задрали вы уже своей политикой.

Жека попрощался со всеми, и пошёл домой. Наскоро перебрал грибы, отварил, пожарил. Жрать хотелось смертельно, да и отходосы уже от выпитого утром пошли. Пожрал