Ирония Джокера - Мария Росси

— Тебе плохо? — я прижал ее к себе.

— Кружится голова немного, — сказав это, Джуди потеряла сознание.

Подхватив ее на руки, надев маску на лицо, понес ее в отделение, где сразу же наткнулся на медсестру, которая до того, как я успел сказать, что девушка потеряла сознание, вскрикнула: «Несите ее сюда», — указав на кабинет, куда я и зашел с Джуди на руках.

— Я же ее предупредила, что с ранением ходить нельзя! — возмущалась она, вызывая дежурного врача.

— Каким ранением? — я был потрясен этой информацией, ведь даже не подумал, что она могла пострадать.

В кабинете, где лежащей на кушетке Джуди уже ставили капельницу, вошел дежурный врач, который сразу начал ею заниматься. Я стоял чуть в стороне и не мог отвести взгляда от бледной Джуди.

— У нее серьезное ранение? — я проклинал себя, что не подумал о возможной травме у девушки.

— Ранение не тяжелое, пуля по касательной задела ей левый бок, но она не сразу обратилась за помощью, спасала коллегу, которая и выжила сегодня во время операции только потому, что эта детектив сама практически прооперировала ее на месте, вытащив пулю и обработав рану, пока они были заблокированы. Сама потеряла хоть и не очень много крови, но физически истощена. Они двое суток отстреливались и были отрезаны от своих.

— Прооперировала? — переспросил я, а в голове параллельно стояла картина, что эта девочка была окружена и могла погибнуть.

— Вы тоже удивлены, как и мы? Оказалось, что Джуди Митчел имеет диплом медицинского работника. Это и спасло ее коллегу. Иначе ее бы сюда не довезли. Но самой надо восстанавливаться. Будем ее здесь держать, пока не поставим на ноги.

Врач дал распоряжения и ушел. Меня выпроводили из кабинета, где пока будет находиться Джуди под присмотром медсестры до перевода в палату.

Только я вышел от Джуди, как увидел, что по коридору практически бежит встревоженный Логан Мур.

— Убью прямо здесь, — я еле сдерживался, чтобы не осуществить это. Но остался на месте, прямо около кабинета, в который вбежал сержант.

Он показал значок полицейского, задал с десяток вопросов медсестре, потом подошел к Джуди, сел рядом с ней на стул и стал гладить ее руку, что-то нашептывая.

Единственное, что сдерживало меня от убийства Логана Мура, это то, что мы в больнице и здесь Джуди.

— Гражданин, — пользуясь тем, что я в медицинском костюме санитара, обратился я, — Вам стоит покинуть помещение, пациентке требуется покой, — чем вызвал удивление во взгляде медсестры, которая по моим глазам поняла, что рот лучше не открывать.

— Да. Да. Конечно. Я все понимаю, — с этими словами Логан поцеловал руку Джуди и вышел из кабинета. Я же проводил его взглядом, полным ненависти и презрения, дав знак своим людям проследовать за ним и «повисеть на хвосте» у этого козла.

— Вам нравится эта детектив? — неожиданно спросила медсестра, которая по моему виду даже в маске поняла ответ, — Посидите пять минут с ней. Я вас оставлю. Но только пять минут, — и она вышла, закрыв за собой дверь.

Сев рядом с девушкой, я погладил ее по голове, коснулся щеки, а потом взял ее руку в свою и стал целовать каждый пальчик, поражаясь тому, что она такая ледяная.

— Бесстрашная моя малышка, возвращайся. Я люблю тебя.

И сейчас я почувствовал удушающий ком в горле и то, как слезы стали собираться в уголках моих глаз.

Услышав, как открывается дверь и заходит медсестра, я снова надел на лицо маску, встал, поблагодарил ее и вышел с желанием перевернуть мир, лишь бы Джуди быстро восстановилась, а еще с намерением выяснить все до мелочей и наказать виновных.

Выставив незаметную охрану девушке, я вышел из больницы, сел в машину и поехал на базу, по пути сделав порядка десяти звонков.

ГЛАВА 12

— Дай мне разрешение, прошу! Я сотру с земли этот штат и перережу глотки всем группировкам. Они ее ранили, Дон! Это была подстава! Я убью капитана! — просто кричал в трубку разъяренный Адольфо, около которого стояли Густаво, Валерио, Фабрицио и еще человек десять. Все были напряжены и готовы сию минуту начать разборки. Это с малышкой Джеммой они ласковые и добрые, а на самом деле, когда речь идет об интересах Семьи, а тем более безопасности этой девочки, каждый из них превращается в убийцу, хладнокровного, мстительного и жестокого.

Адольфо долго разговаривал по телефону с Филиппо Манчини, отвечая на все его вопросы. При этом последний был суров, но сдержан, взвешенно давал распоряжения и обсуждал то, что произошло.

— Нет. Охрану ей обеспечил Алекс Харрисон. Его люди от нее не отходят и караулят ее квартиру, — отвечал на вопросы Адольфо, — Этот парень начал собирать информацию о том, кто причастен к тому, что приказ о составе группы полицейских, направляемых для подмоги, был подменен и в него включили Джуди и ее коллегу, которую малышка спасла. Женщин не должны были посылать. Полагаю, что вторую включили, чтобы было не так наглядно, что избавляются от нашей девочки.

— Дон, — обратился Адольфо к Филиппо Манчини, — может, заберем малышку отсюда?

— Нет. Я знаю, как ты волнуешься за Джемму, но она сама примет такое решение, когда придет время. Она же дочь Дона. Просто продолжай быть рядом.

После разговора с Филиппо Манчини, длившегося больше часа, Адольфо посмотрел на парней, стоявших здесь же и слышавших все, о чем говорилось, тяжело выдохнул и резко, со всей злости кинул большой армейский нож в дверной косяк, куда тот воткнулся.

— Адольфо, нам всем тяжело. Но мы на чужой территории. Джемма — сотрудник полиции, и мы не может светиться. Дон прав, — начал Валерио, сжимая пистолет в руке с такой силой, что побелели косточки на его руке.

— Знаю, — перебил его Адольфо (громко выругался на отборном итальянском мате), — я ненавижу Америку. И вам известно, как я отношусь к Джемме. Густаво, — он повернул голову к стоящему здесь же мужчине, — как только мелкую выпишут, надо, чтобы ты в образе медсестры нанес визит к ней домой. А теперь продумаем, как нам оттянуть встречу нашей Джеммы с сыном помощника мэра.

ДЖУДИ МИТЧЕЛ

— Как-то неожиданно в тот момент, когда мне было так плохо на душе и физически, в больнице появился Алекс. И какие у него теплые руки. Они показались такими родными, как и его глаза, которые действуют успокаивающе. Харрисон своей фразой напомнил мне мальчика из детства, — я смотрела в окно больничной палаты на улицу, где сейчас шел дождь, —