Братишка, оставь покурить! - Николай Стародымов

Мысль о том, что следует поступить именно так, подспудно сидела во мне и раньше. А теперь, когда я прикоснулся к такой опасной тайне, как торговля оружием, созрела окончательно. Стать жертвой в борьбе криминальных группировок мне никак не хотелось. «Не климатило», — как говаривал в свое время один мой старый приятель.

Берег, как и было показано на карте, которую я специально купил и тщательно изучил накануне, с этой стороны и впрямь был покатый. Впрочем, я и без того знал, что восточный берег, как правило, более пологий, так как из-за вращения Земли его меньше подмывает. Миновав кустарник, но не выходя на открытое место, я проводил глазами состав, с которого только что спрыгнул и который, осторожно миновав последний пролет горбатого моста, помигал мне задними фонарями. Пожара пока видно не было.

А ну как пламя погаснет? Это было бы слишком подлым и нечестным ударом со стороны судьбы… Да нет, не должен, займется. Там, внутри контейнера, сухое дерево, промасленная бумага, да все к тому же щедро полито бензинчиком… Разгорится!

Тем более надо спешить. Я торопливо стянул с себя комбинезон. Завязал рукава и штанины узлами, набил образовавшийся мешок песком и, раскачав его, зашвырнул его в воду как можно дальше. Он хлюпнулся с громким плеском. Теперь главное — чтобы в этом месте оказалось не настолько мелко, чтобы комбинезон не был виден с поверхности.

— Слышь, как играет?.. — неожиданно послышался неподалеку сонный голос.

— Что? — недовольно отозвался другой.

— Играет, говорю… Сом, небось, килограммов на двадцать, никак не меньше…

Второй голос явно хотел спать, а потому не разделял восторгов первого.

— Да какой тут может быть сом? Выдумываешь ерунду всякую…

— Ну а кто это может быть? — настаивал первый. — Знаешь, как плеснуло…

— Иди ты, спать не даешь…

Дальнейший разговор рыбаков пошел в том же духе.

— Точно говорю: знаешь, как плеснул…

— Утром выловишь — посмотрим.

— Не веришь?.. — обиделся первый.

— Говорю тебе: светать уже скоро будет, поспать хоть немного надо. А то зорьку проспим.

— Спать-спать… Ночь какая!.. Слышь, Вась, давай-ка еще по чарке!..

В темноте зашевелились.

— Так бы сразу и сказал! А то сом…

— Да точно тебе говорю: так плеснуло…

— Ладно, не свисти! Где бутылка?

Я стоял ни жив ни мертв! Если только они сейчас меня обнаружат, даже заподозрят, что тут кто-то есть… Неведомо, чем это может кончиться. Лучше постоять, подождать, пока они угомонятся.

В темноте вспыхнул фонарик. Лучик его торопливо зашарил по разбросанным по песку предметам.

Оказалось, я стою в десятке шагов от стоянки рыбаков. Кажется, их только двое. Во всяком случае я больше никого не видел. Разложенные вещмешки и рыболовные снасти… Остывшее костище… Остатки ужина…

— Вот она!

Ну, теперь можно уходить смело — они ничего не услышат.

Я потихоньку попятился назад. И под ногой тут же громко хрустнула ветка.

Со стороны рыбаков на мгновение воцарилась тишина.

— Что это? — тревожно спросил первый голос. — Кто это? А, Вась?

— Твой сом на берег на прогулку вышел, — громко расхохотался второй. — Да ну тебя…

Дожидаться конца перепалки я не стал. Просто повернулся и пошел прочь. В конце концов, ну чего я вдруг их так испугался, что тут страшного, если и услышат они мои шаги? Не бросятся же за мной по следу… Воистину, пуганная ворона куста боится!

Однако мое положение и впрямь было не слишком привлекательным. Не дождавшись меня, страховавшая машина, без сомнения, уже уехала. Да и не собирался я к ней направляться. Вагон со вскрытым контейнером, может быть, уже прибыл на станцию. И там, не исключено, уже обратили внимание либо на пожар, либо, в крайнем случае, на торчащий на крыше взломанный кусок металла. Даже если подобные вещи тут происходят через сутки — что, конечно, маловероятно — даже в этом случае тотчас поднимется тревога, по всей округе будет оповещена вся милиция и тогда посты, как стационарные, так и подвижные, начнут у всех подряд проверять документы и задерживать всякого подозрительного. А у меня — ни надежных документов, да еще этот мешок за плечами. В который я еще какого-то черта засунул эти пистолеты. Да к тому же и руки в ружейном масле… Как там, из истории Великой французской революции? «У кого руки в порохе — расстрелять!»… Ну а ружейное масло — из той же оперы.

Итак, мое положение виделось весьма проблематичным. Мой порыв-экспромт теперь мне виделся уже не столь бесспорным. Как же быть?

…Казалось бы, ругал я себя, это же аксиома: операцию необходимо тщательно и всесторонне продумывать и готовить заблаговременно; в ходе операции необходимо действовать по одному из заранее продуманных планов, импровизация же годится только в пределах этого плана; ни в коем случае ни в одной мелочи нельзя полагаться лишь на слепую удачу, потому что она с равным успехом может примостить вон за тем кустом как скатерть-самобранку с ковром-самолетом, так и милицейскую засаду с автоматом и Джульбарсом на длинном «догонялочном» поводке.

Опыт, опыт, во всем нужен опыт! Да какой тебе нужен опыт? Сунулся бы ты, военный человек, в боевой обстановке, со своим подразделением в подобную авантюру, не продумав запасные пути отхода? Нет, конечно! Так что же тут-то счел, что проблемы сами собой разрешатся?

Оправдываться перед самим собой не так уж сложно. Но тут возразить было нечего.

К счастью, за тем кустом, который я сам взял в качестве примера и на который сам же с опаской поглядывал, никого не оказалось. И вообще было тихо. Так тихо бывает перед рассветом. А на рассвете даже единственный мой теперешний союзник, темнота, перестанет мне помогать.

Стоп, Костя, так нельзя, — подсказал мне внутренний голос. Ты сейчас мечешься на одном пятачке, сам себя загоняешь в капкан. Так нельзя. Сядь спокойно и в течение пяти… нет, трех минут придумай план того, как тебе выкрутиться из западни, в которую ты сам себя загнал, повинуясь какому-то неведомому импульсу.

Впрочем, то, что я подчинился этому импульсу, это, скорее всего, правильно. В мгновение опасности этому импульсу нужно безоговорочно доверять. Потому что нередко именно неведомое чувство опасности может спасти жизнь. Классическим можно назвать случай, когда в Бермудском треугольнике пропали сразу пять американских самолетов, а потом еще и самолет-спасатель. Так вот один из пилотов на тот полет не явился, объяснив в дальнейшем это тем, что «неизвестно почему ему в этот день очень не хотелось лететь»…

Впрочем, до Бермудского треугольника или до не менее таинственного, хотя и менее известного Моря дьявола отсюда далеко. Мне бы решить более прозаичную задачу.

Итак, что мы имеем? Вот-вот перекроют окрестные дороги, начнут проверять и досматривать всех подряд. Значит, на дорогу соваться сейчас — гиблое дело. Где вероятность повальной проверки наименьшая? С удочкой на берегу реки… Почему? Потому что человек, который совершил поджог контейнера, скорее всего постарается укатить подальше, а не усесться едва ли не под мостом. Потому что поджигателя обязательно должны были бы страховать на автомобиле.