Сельский стражник - Роман Феликсович Путилов

— И что бандиты? — решил вернуться я к интересующей меня фразе.

— Какие бандиты? — насторожилась Мириам Степановна.

— Ну как же? Вы сказали, что вам угрожали, что привезут московского бандита, и он все порешает. И чем все закончилось?

— Да ничем не закончилось. Я нашим мальчикам сказала, Вове и Сереже, что на меня наехали, они сказали, мол ничего не бойся, тетя Марина, мы все вопросы решим.

— Вова и Сережа — это ваша «крыша»?

— Ну да, помогают нам иногда, хорошие мальчики, ничего не могу сказать.

— Ну что-же, пойду я. Рад, что у вас все хорошо закончилось…- я встал, и тут же сел обратно.

— Да где-же закончилось⁈ — снова всплеснула руками темпераментная владелица бизнеса: — Ничего даже не закончилось. Посмотри, что мне курьер вчера принес.

На стол лег пухлая пачка бумаги, который венчался густо заполненным листом, с крупной надписью «Исковое заявление». Сумма иска, указанная под данными истца и ответчика…скажем, впечатляла, я честно говоря, сразу и не понял, миллионы это или уже миллиарды.

— О как! — я подтянул к себе документы: — И что юрист ваш говорит?

— Да ничего он не говорит… — с досадой отмахнулась предпринимательница:

— Заявление на увольнение написал, сказал, что у него здоровье не позволяет такими делами заниматься.

— Понятно…- я пролистал дело, состоящее из множества документов: — Так кто вам нужен? Охрана офиса, телохранитель или силовое освобождение захваченной техники?

— Ой, я даже и не знаю теперь…- Мариам прижала ладонь ко лбу: — Давай я еще подумаю, и потом тебе позвоню.

Вот так мы и распрощались, чтобы встретиться буквально через несколько дней.

Опорный пункт милиции поселка Клубничный.

Как говорится, ничего не предвещало, но у меня зазвонил телефон. Я как раз сидел в «опорнике», беря объяснение от владельца двух двадцатилитровых фляг с брагой, изъятых по сигналу бдительных соседей, когда на столе затрещал противно, перевязанный синей изолентой, старый телефонный аппарат.

— Опорный пункт милиции, Громов на связи. — буркнул я, прижимая трубку плечом к уху и продолжая заполнять бланк протокола, одновременно кивая на жалобы нарушителя, который ругал правительство, размер пенсии и упавшее в последнее время качество дрожжей.

— Паша, у тебя пистолет с собой есть? — очень тихо зашелестел в трубке женский голос.

— Это кто вообще? — впал я в полнейшее недоразумение от такого вопроса.

— Это Марина Плотникова…

Я судорожно пытался вспомнить моих новых коллег из Городского Сельского РУВД, которых могло интересовать наличие оружия, но не мог сообразить, из дежурки или откуда звонит эта Плотникова.

— Э… с собой, но я к вам прикомандирован, и он у меня на «постоянке», и вообще, проверяющих его отсутствие волновать не должно…

— Паша, я сейчас ничего не поняла, из того, что ты мне сказал. — растерянно забормотала женский голос в трубке: — Это Мириам Степановна тебе звонит.

Тьфу… Сразу бы сказала, что Мириам, а то представляется какой-то Мариной, и ломай голову, с кем ты сейчас разговариваешь.

— Слушаю вас, Мириам Степановна. Не узнал сразу, богатой, видимо, будете…

— Да, Паша, твои слова да Богу в уши. Чувствую, что скоро без гроша за душой останусь.

Из полившегося из трубки потока слов, из серии «Богатые тоже плачут», я, и, развесивший уши, самогонщик узнали, что быстро найти личную охрану у женщины не получилось. Она посетила два офиса охранных фирм и одного частного детектива, где, без утайки рассказала о своих неприятностях, но во всех местах ей отказались предоставить охрану немедленно, пообещав собрать и проанализировать информацию, подготовить договор и только тогда перезвонить. А вечером, когда дама, возвращаясь с работы, заехала в ближайший к дому гастроном, дорогу к припаркованной машине ей преградили два мрачных субъекта, которые решительно двинулись наперерез предпринимательнице. Одно ребята с не учли — сорокалетняя дама по молодости плотно занималась бегом и институт закончила будучи кандидатом в мастера спорта, поэтому, почувствовав опасность шестым чувством, женщина перепрыгнула через сугроб, и, загребая снег туфлями, рванул к, виднеющемуся совсем рядом, дому.

— Представляешь, Паша, бежала так, что себя не помнила. Даже один пакет с пельменями где-то потеряла…

— С пельменями? Вы и пельмени…- я недоверчиво покрутил головой.

— Паша, я своих мужиков на соревнования в Москву отправила, а для себя одной готовить неохота. А работа у меня нервная, с вами, мужиками, целый день поскандаль, вечером знаешь, как есть охота…

— Мириам Степановна, у меня тут люди сидят и «уши греют»…- я зыркнул на самогонщика мрачным взглядом, что почти лег на стол, лишь быть поближе к телефонной трубке, и мужик испуганно отпрянул назад, знаками показывая, что ему мои разговоры не интересны.

— Паша, мне охрана нужна, срочно, на два дня, а из моих знакомых с пистолетом сейчас только ты…

— Мириам Степановна…- как маленькому ребенку принялся объяснять я: — Я вас, конечно, люблю и уважаю, но я в другом месте работаю. Позвоните завтра во вневедомственную охрану, у них такие услуги есть, даже машину с мигалкой, в сопровождение, дадут.

— Я им звонила, у них подписание договора минимум через три дня, а мне завтра надо…

— Нет, я решительно…

Сумма в долларах, прозвучавшая в моих ушах меня не потрясла, но, приятно удивила.

— Паша, это всего на два дня…- щебетала женщина в трубке, почувствовав, что мои моральные устои дали трещину…

— Ну хорошо…- протянул я, но тут вспомнил, что я не один.

— Булкин! Расписался в протоколе? Ну, так иди отсюда, и чтобы на суд явился, как штык!

— Товарищ начальник, может «бражку» вернете, а?

— Иди, Булкин! Новую сделаешь…- замахал я руками: — Мне план надо выполнять по самогоноварению, но, если в суд без фокусов сходишь, я тебя до Нового Года больше строгать не буду.

— А вот за это спасибочки, гражданин начальник, не забудем мы вашей доброты. — мужик соскочил со стула, бросил тоскливый взгляд на канистры с брагой, которые я на ночь, обязательно, уберу в решетку, так, на всякий случай, и вернулся к прерванному разговору.

— Итак, Мириам Степановна, что я должен сделать за эту сумму?

Поспелов Максим был весьма недоволен поздним звонком по телефону.

— Паша, я надеюсь, что у тебя вопрос на