Добро пожаловать в ад - Максим Гарин

По логике вещей Валере следовало бы бежать от девчонки куда глаза глядят, в конце концов именно ее предупредили о последствиях. Но, чтобы рационально действовать в таких случаях нужны недюжинная сила воли и хладнокровие — ни тем, ни другим он не отличался.

Самым страшным сейчас казалось остаться одному.

Почти то же самое чувствовала и несовершеннолетняя проститутка, успевшая избавиться от бантов примерной школьницы. Сломанные зубы болели, но недавние побои уже выветрились из головы. По крайней мере зла на Валеру она сейчас не держала — оно без следа растворилось при высокой температуре страха.

Она старалась не отставать, прикрывая рот платком.

В первом же ларьке он купил ей защитные очки, чтобы скрыть фиолетовый с желтизной синяк под глазом.

Инстинктивно заскочили в метро. Людское столпотворение давало хоть какую-то иллюзию безопасности.

Сели в вагон, даже не взглянув на направление. Какая разница? Только подальше от этой квартиры, от этих людей, которые выжали все, что им было нужно и с минуту на минуту запустят механизм разборки.

— Спрячь платок, — недовольно шепнул Валера. — Очки да еще платок. С таким же успехом можно бумажный мешок на голову одеть и считать, что никто не обратит на тебя внимания.

Катя послушно спрятала платок, хотя оставшиеся в десне корни сразу заныли. Вагон был заполнен под завязку, но на каждой следующей остановке все равно впихивалось больше людей, чем выходило. Валера заставил себя прислушаться к регулярным объявлениям станций.

— ..Следующая «Новослободская».

— Продвигаемся к выходу.

— Зачем? — испугалась она.

— У нас еще есть время, по крайней мере пара часов. Даже если по твоей наводке уже успели навести шорох, — торопливо шептал Валера, притиснутый к ней толпой. — Вряд ли тебя сразу кинутся разыскивать.

В голосе его слышалась неуверенность, он словно хотел получить от девчонки подтверждение.

— А если да?

Но ей самой уже было невтерпеж. От духоты и скученности в вагоне, от пережитого болевого шока закружилась голова, затошнило.

Оказавшись на перроне, оба прислонились к колонне, поддерживающей белый закругленный свод.

— Сунутся к тебе на квартиру, потом начнут меня разыскивать, — бормотал Валера себе под нос, не слишком заботясь, слышит его спутница или нет.

— Я хочу уехать, одолжи мне денег.

— У самого в кармане триста тысяч. Куда ехать — без денег, без документов.

— В Твери у меня тетка живет.

— Дура. Если тебя захотят отыскать, то вычислят тетку в два счета.

Катя захныкала:

— Я никому ничего не сделала. Мне угрожали. Ты бил меня — это ты виноват! Если до меня доберутся, я тебя сразу заложу!

— Тихо ты, сучка, — сутенер огляделся по сторонам.

Две женщины обратили внимание на выяснение отношений, но предпочли не вмешиваться — тем более что подошел поезд.

— Прекрати истерику. Предположим, мы сейчас слиняли в какую-нибудь дыру. Что дальше? Сдавать тебя напрокат случайным людям? На второй же день залетим.

— А если самим пойти в милицию? Что-нибудь придумать, сказать, что за нами охотится мафия.

«Эту сучку в самом деле нельзя оставлять одну, — подумал сутенер. — Возьмет и заявится в отделение.»

— Как же — выделят тебе добрые дяди спецназовцев для круглосуточной охраны.

— Пусть хоть за решетку сунут. Пережду, пока все кончится.

— Кончится, — проворчал Валера, потянув ее за собой.

Он пока не видел впереди просвета. Эти враждующие кланы неистребимы — они пускают корни во все направления. Только попади в черный список…

Надо бы связаться с остальными девчонками. Предупредить, чтобы в его отсутствие не занимались самодеятельностью.

* * *

Встречу с Меченым Вельяминову организовали в номере-люкс гостиницы «Метрополь». Увидев верхний край родимого пятна, обрезанного жестким воротом сорочки, следователь подумал, что другой клички у этого человека и быть не могло.

С шикарным интерьером номера резко контрастировал аскетичный, попросту говоря пустой стол: только пепельница и красно-белая пачка «Мальборо». Меченый явно не стремился ублажить представителя органов и наладить с ним дружеский контакт. Пустой стол ясно указывал, что проблем для беспокойства у человека с родимым пятном нет. Он согласен на неофициальную беседу со старшим следователем ГУОПа, если она не займет слишком много времени.

Вельяминов откинулся в кресле. На таких разговорах один на один он чувствовал себя как рыба в воде.

Часто из поведения собеседника удавалось извлечь гораздо больше, чем из его слов.

— К сожалению у нас с вами не слишком радостный повод для встречи, — после такого краткого вступления он достал фотографии поднятого со дна реки «вольво» и троих утопленников. — Вам, наверно, знакомы эти люди?

Меченый внимательно просмотрел снимки и покачал головой:

— Никак нет. Кто с ними так сурово обошелся?

— Городские улицы не слишком удачное место для гонок.

— Эти трое явно вышли из того возраста, когда гонки устраивают из любви к искусству. Мрачные физиономии, думаю они и при жизни выглядели не лучше. Я не держу таких субъектов даже в службе безопасности своей фирмы.

— По крайней мере они имеют отношение к ночному клубу «Калахари». Один из них застрелил моего внештатного осведомителя по этому заведению, Я таких дел не оставляю без последствий — По-моему они уже налицо, — заметил человек с родимым пятном.

— Они будут гораздо серьезнее. Я сделаю все, чтобы закрыть «Калахари» до тех пор, пока не получу ответы на все вопросы.

Меченый и бровью не повел:

— У меня нет доли в этом бизнесе.

— Замечательно, тогда вы ничем не рискуете.

«Рассчитывает на крепкую спину из ФСБ», — мелькнуло в голове Вельяминова.

— Сколько сейчас? — он взглянул на свои дешевые часы. — Восемь вечера. Минут через двадцать начнется рейд ОМОНа. Я попросил ребят, чтобы не церемонились. Посмотрим, кто чем балуется в этом гадюшнике.

Меченый сцепил пальцы рук, удерживаясь от желания немедленно схватиться за сотовый телефон.

— А вы не слишком торопитесь? По моим сведениям у хозяев этого заведения есть высокие покровители.

— Высокие покровители не станут вмешиваться, когда мы выложим на стол конфискованное оружие и наркотики. Я хорошо знаю этот тип людей, их поддержка никогда не простирается слишком далеко.

— А что, если я предложу свои услуги в качестве посредника?

Меченый решил осторожно прощупать ситуацию. Он ясно представил себе последствия рейда скорых на расправу парней, ненавидящих «золотую» молодежь, всевозможных тусовщиков, гомиков и крутых. Нечто среднее между землетрясением и бомбежкой.