Вариант «Альфа» - Сергей Москвин

Тарасов с усмешкой посмотрел на Глеба, потом на объект его внимания, но ничего не сказал.

– В отличие от вашей братии нам отдыхать некогда, – заявил майор метрдотелю, – и зашли мы в ваш вертеп исключительно по делу.

– Все понял, Николай Егорович. – Метрдотель сразу стал серьезным. По его знаку оборвалась музыка. – Так, Жанна, достаточно. Пока сделай перерыв, – сказал он девушке на сцене.

Та прекратила свои упражнения и, промокнув махровым полотенцем вспотевшие лицо и грудь, ушла за сцену.

– Я вас слушаю, Николай Егорович, – преданно посмотрел на Тарасова метрдотель, – если вам здесь неудобно разговаривать, можем пройти в мой кабинет.

– Поговорим здесь, – объявил Тарасов. Он вытащил фотографию Горелова и протянул метрдотелю: – Знаешь его?

Глеб увидел, как метрдотель буквально впился взглядом в фотографию. От напряжения он даже наморщил лоб. Было ясно, что он изо всех сил пытается вспомнить изображенного на фотографии человека.

– Извините, Николай Егорович, но что-то не припоминаю, – растерянно ответил метрдотель.

– Объясни гражданину, – сказал Тарасов, уступая Глебу ведение разговора.

– Это ваш посетитель, – разъяснил Глеб, – он был в вашем клубе двадцать третьего января, очевидно, с девушкой.

– А, ну тогда вам лучше спросить у Валеры, – обрадованно сказал метрдотель, – по нечетным дням он у нас на входе дежурит. Все посетители мимо него проходят.

– Да вот Валерий уже заявил нашему товарищу, что отказывается ему помочь, – вставил Тарасов.

Слова начальника районного уголовного розыска подействовали на метрдотеля, словно сообщение врача о его неизлечимой болезни. У метрдотеля задрожали губы. Взволнованным голосом он пролепетал:

– Тут какая-то ошибка, Николай Егорович. Чтобы Валера отказался помочь! Может быть, вам его еще раз спросить?

– Можно и еще раз, – охотно согласился Тарасов.

На этот раз при опознании охранник вел себя совсем по-другому. Он очень заинтересованно взял фотографию и вскоре выдал ответ:

– Я вспомнил его. Последнее время он заходил с одной профессионалкой Инной. Вот и в последний раз он тоже с ней был.

– А когда был этот последний раз? – тут же спросил Глеб.

– Точно не помню, где-то в конце января, кажется, в субботу, – ответил охранник.

Двадцать третье января приходилось именно на субботу. Все совпадало.

– И где можно увидеть эту Инну? – живо поинтересовался Глеб.

– Да она, наверное, тоже с месяц не заходила, – задумчиво сказал охранник.

– Ее адрес? – вмешался в разговор Тарасов.

Охранник растерянно посмотрел на метрдотеля.

– Валера, мы должны всегда помогать органам правопорядка, – нравоучительно произнес метрдотель.

Его слова прозвучали настолько искренно, что казалось, метрдотель и сам в них поверил.

– Ну да, – охранник кивнул и назвал Тарасову адрес Инны Булановой. – Вы только не подумайте ничего плохого, Николай Егорович, – тут же поправился он. – Совершенно случайно запомнил, когда она адрес таксистам называла.

– Я так и понял, – отметил Тарасов. – Ведь без номера квартиры таксисты не повезут…

– Как у вас ловко все получилось, товарищ майор, – восхищенно заметил Глеб, когда они с Тарасовым вышли на улицу.

Начальнику районного уголовного розыска была приятна такая похвала. Тем более что свое восхищение лейтенант ФСБ выразил совершенно искренне.

– В оперативной работе ведь самое главное что? Знать, когда надо мягкость проявить, а когда твердость, – поучительно сказал Тарасов. – Ты пока молодой, вот подучишься, сам во всем разберешься. Ладно, уделю тебе еще немного времени. Адрес-то этот тоже из нашего района. Заедем взглянем на твою Инну.

После того как за начальником районного уголовного розыска и его молодым коллегой закрылась дверь, метрдотель ночного клуба «Вавилон» облегченно вздохнул и размашисто перекрестился. Не так давно метрдотель узнал, от кого в действительности зависит благополучие ночного клуба «Вавилон» и его работников. Местные рэкетиры, собирающие с клуба регулярную дань, в случае конфликта могли разбить зеркала, поломать мебель, навесить парочку оплеух. Возможности начальника районного уголовного розыска были гораздо обширнее. Как-то раз Тарасов зашел к директору клуба и назвал множество нарушений, допущенных его работниками. По отдельности каждое из этих мелких нарушений ничего не значило, но в совокупности… Из всего сказанного Тарасовым директор сделал вывод, что «Вавилон» в любой момент могут закрыть санитарная, пожарная или налоговая инспекции. А любой работник «Вавилона», от охранника на входе до самого директора, может оказаться в следственном изоляторе. И даже если следствие закончится ничем, запросто можно провести несколько месяцев в компании с матерыми зэками в переполненной камере временного содержания. Осознав все это, директор, по своему обыкновению, тут же предложил Тарасову денег. Но Тарасов денег не взял, чем чуть не вызвал у директора «Вавилона» сердечный приступ. Тарасову даже пришлось успокаивать слабого на сердце директора.

Клуб не закрыли. Налоговые органы подобрели. Совершенно неожиданно рэкетиры почти в два раза сократили объем выплачиваемой «Вавилоном» дани. За все это директор клуба и ряд его сотрудников снабжали районный уголовный розыск самой разнообразной информацией. Но даже при этом никто из работников клуба не забывал, что их благополучие может оказаться временным и от кого оно зависит.