Контрразведчик - Денис Козлов

— Ну, братка, рассказывай.

— Ты, Сорока, не меняешься. Все такой же.

— А чего мне меняться? Живу как дышу.

— Помощь твоя нужна.

— Ну, Михалыч, ты по адресу. Кого прессануть-то?

— Понимаешь, — Михайленко выложил на стол документы и записи, захваченные им из Ханкалы, — я сейчас в военной контрразведке…

— Молчи-молчи? Ха! Ну, брат, удивил! — загоготал Сорокин. — Это тебя чего вдруг сподобило?

— Так вышло.

— Ясно. Так чего надо-то?

В этот момент официантка принесла заказанные водку и мясо. Улыбнувшись Сорокину, она как-то слишком томно спросила:

— Вы, Сергей Николаевич, больше ничего не желаете?

— Пока нет. Знакомься, Надь, это мой однокурсник и друг — Михалыч.

— Очень приятно, — вздохнула полной молодой грудью официантка.

— Сегодня не зайдешь? Познакомлю получше с другом, выпьем домашнего винца.

— Ну, может быть, — бросив оценивающий взгляд на Максима, сказала девушка и ушла обходить посетителей.

— Сорокин, а осталась ли хоть одна невинная девушка в тех местах, где ты проводил более двух часов?

— Ах, Макс, каждый живет, как знает и умеет. Я вот себя стеснять не хочу ни в чем. Но — ближе к телу, как говорил Мопассан. Выкладывай, какими ветрами тебя сюда занесло?

Михайленко вкратце изложил суть дела.

— Если верить перехватам и оперативке, то бандитов на отдых и с отдыха эти гады вывозили через Моздок. Могли, конечно, через Кизляр или Хасавьюрт. Но там очень сильные опера ФСБ сидят и усиления постоянные. А тут такой вот муравейник и бардак. По документам, главный гад — некий полковник ФСБ Савинов. Вот и хочу узнать: может, Гаккаев что вспомнит…

— Максим… Прости, а в контрразведке все такие мудрые?

— А чего такое?

— Ты либо устал, как лось в горах, либо совсем вольтанулся. Ну, Гаккай-то откуда это узнает? Он тут служит. Ему своих проблем по службе хватает, не то чтоб смотреть за подозрительными полковниками. А во время отдыха… Отдыхает он всяко вдали от дома… и жены. Учел?

— Блин, да, чего-то я заработался и туплю.

— Тупишь, брат, тупишь. У тебя фотка или хоть что-то о нем есть?

— Есть фото человека, который, возможно, с ним ездил и, возможно, тоже вовлечен в это дело.

— Покажи.

Максим извлек из папки фотографию капитана рембата.

— Надя, — крикнул Сорокин, и официантка тут же оказалась рядом. — Надь, хочешь посмотреть фотки?

Официантка определила сразу:

— Помню этого капитана. Он не пьет, по женщинам не гуляет — строгий такой. Утром зарядка…

— Он тут останавливался?

— Нет, но вот начальник останавливался. Мне тогда странным это показалось. Полковник в обычном нашем клоповнике проживал, а для этого капитана выспрашивал лучшие апартаменты. Поэтому и запомнила.

— Какой этот полковник из себя?

— Лучше у Карины спроси. Он с ней ночь провел.

— Кто такая Карина?

— Есть тут одна, — поморщился Сорокин. — Сиськи большие, а в остальном — ничего интересного… Надь, ты ее сегодня позови? А?

— Перейди через дорогу и позови сам.

— Ладно. Когда освобождаешься?

— Минут через пять. Смена уже пришла.

— Отлично. Организуй, чтоб водку и мясо к нам в номер принесли. Мы пока пойдем. И это… — Сорокин перешел на шепот: — Ты Максимушку у себя положишь? Ему переночевать негде…

— Ладно. С тебя причитается…

— Родная, — проговорил Сорокин и ухватил официантку за ягодицу, — ты ж меня знаешь.

— Лапы свои оборви, чудовище, — ударила своими миниатюрными ладошками по руке Сорокина Надя. — И чего я тебя терплю?