Волкодавам виза не нужна - Сергей Самаров

– Наверное, можно. Я сделаю запрос. Разрешат, так и поступим, если сами раньше в Москву не отправимся. На это я вообще-то пока рассчитывать не могу. Здесь все будет зависеть не от нас, а от внешних обстоятельств. – Лесничий кивнул в сторону лейтенанта Суматохи, подчеркивая этим, что многого ждет от разбора документов полковника Коллинза. – Как только обстоятельства это позволят, сразу приступим к основному заданию. Тогда и будет известно, когда нам возвращаться и каким образом. Со щитом или на щите.

В это время в комнату вошел один из ополченцев, прибывших со Стерхом и с Ивановым.

– Там семь трупов, – доложил он. – Мы их осмотрели и загрузили в старую тракторную тележку. Она запросто цепляется к нашей «БМП». Можем отправить «гусей» прямиком в морг.

– Где тележку нашли? – спросил комбат.

– Здесь, на территории стояла. У ворот соседнего разрушенного корпуса. Частично была засыпана. Мы ее вытащили и кирпичи из кузова выбросили. Колеса, правда, там никакие. Резина вся изжеванная и одной рессоры нет. Но я думаю, что двухсотым это уже без разницы. Как лисе уши убежавшего зайца. А в «БМП» их грузить нельзя. Мы там задохнемся от смрада. Даже на броню положить – машина провоняет.

– Резонно, – согласился Лесничий. – Еще я хочу одиннадцать пленных вам отдать. Можете их в той же телеге перевозить. Они пахнут одинаково. Себе оставлю для допроса только их полковника. Потом тоже заберете. Нет возражений?

– Годится, – согласился Стерх. – Но если их на тележке везти, то надо часового туда же ставить, чтоб не выпрыгнули или не вывалились сослепу. Ладно. С этим решим. Пока чем займемся?

– Завтрашней вылазкой в старую шахту. Сначала мы проведем там только разведку. Пройдем как можно дальше, присмотримся. Нам только человек нужен, который показал бы вход в шахту и объяснил, как туда спуститься. Пользоваться веревками, по-моему, не рационально. Может, там какие-то лестницы есть?

– Я уже наводил справки. Шахта заброшена, но клеть там цела. Электричества на шахте нет, как и во всем городке. Мы генераторами пользуемся. Но в клети есть обычный ручной ворот. Будете крутить – спуститесь и подниметесь. Ничего сложного. Когда пойдете?

– Завтра с утра. Еще в темноте.

– В семь ноль-ноль я буду у вас. Провожу сам. Возьму с собой шахтера. Он покажет, как до горизонта спуститься.

– Договорились. Иван Ивановича пока оставите? Ему тут поработать надо бы. Потом сам на своей технике доберется.

– Пусть остается. А за пленниками я грузовик пришлю. Минут через сорок встречайте.

– Договорились. Только у нас тут лейтенант Редкозуб задумал некую мистическую хитрость. Он просит со всех «гусей», убитых и пленных, снимать правые башмаки. Редкозуб! Они тебе еще нужны?

– Моего запаса на пять задумок хватит.

– А что за хитрость?

– Наши друзья думают, что мы наводим на них магию вуду. Знаешь, что это такое?

– Зомби и что-то похожее…

– Точно. Не всегда срабатывает, но обязательно пугает.

– Нет проблем. Сделаем.

– Тогда до утра!

– До утра!

Ополченцы уехали, оставив со спецназовцами длиннобородого казака Ивана Ивановича Иванова. Он сидел и занимался переводом тех документов, которые не были удалены из планшетника. Разведчик читал по-русски почти шепотом сразу с монитора, а лейтенант Суматоха набирал текст. Что там были за документы, никто кроме них двоих еще не знал.

Старший лейтенант Иващенко, до этого вроде бы безучастный ко всему происходящему, вдруг неожиданно вскочил и начал ходить по комнате, заложив руки за спину. По лицу Виктора Юрьевича было заметно, что он чем-то сильно обеспокоен.

Сергей Ильич внимательно следил взглядом за своим помощником и официальным заместителем.

Когда их взгляды встретились, он спросил:

– Что-то не так?

– Есть такое ощущение. Только все по полочкам разложить пока не могу. Когда получится, сообщу. Чтобы вместе выход искать.

– У нас головы тоже есть. Выкладывай сразу. Вместе и разложим, – предложил старший лейтенант Кравченко. – По себе знаю. Когда наводящие вопросы слышишь, все легко в цепочку выстраивается.

– Можно и так, – согласился Иващенко. – Короче говоря, есть у меня мнение, что мы сами делаем свою основную задачу невыполнимой.

– Не понял. Объясни, – потребовал Лесничий.

– Почему американская ЧВК столько времени сидела без дела, не участвовала в боях, никого не обучала, хотя этих самых «гусей» официально приглашали именно в качестве инструкторов?

– Почему?

– Они к какому-то серьезному делу готовились. Приказ должен был поступить не просто с бухты-барахты, а именно к какому-то определенному моменту. Тогда они и начали бы действовать.

– Допускаю такое, – согласился Сергей Ильич. – Давай дальше.

– Приезд в боевую группу ЧВК, по сути дела на передовую линию, большого начальства – событие неординарное. Оно должно произойти накануне начала действий, в этот самый момент или сразу после него. А ведь заморской ЧВК нашими усилиями больше не существует. Мы не позволяем им провести операцию, но этим же пресекаем и приезд Соломона.

– Понял. – Лесничий уже сообразил, что так обеспокоило Иващенко. – Будем считать, что их чуть больше сорока человек. Четырнадцать мы уложили вечером, четверо ранены тогда же. Семь человек убиты ночью, двенадцать попали в плен. Значит, потери составляют тридцать семь человек. Кто у них остался? Разве что штатный санинструктор, который ухаживает за ранеными. Или даже врач. Они могут себе позволить врача держать. Для них это не дорого. Двое-трое следят за охранными приборами. Это все! Некому действовать. Американская ЧВК, как ты правильно заметил, перестала существовать.

– Значит, интересующий нас человек не приедет, – сделал категоричный вывод Иващенко.

– Именно так, – сказал Величко. – Не приедет.

– Ему здесь просто делать нечего. Когда он должен был приехать? Есть точные данные? – спросил Кравченко.

– Пока нет. Ждем сообщения из Москвы.

– Можно не ждать. Не приедет.

– Должен появиться завтра вечером, – сообщил лейтенант Суматоха. – Я восстановил удаленную почту. Соломон сообщает о своем прибытии. С собой привезет четыре бронемашины. Требует встретить его в полной боевой готовности. До этого приказывает провести полную зачистку окрестностей. Это, видимо, нас напрямую касается.

– Время приезда указывает?

– Предельно точно, мол, перед наступлением темноты.

– Соломону уже не к кому ехать! – напомнил Иващенко. – Разве что мы их места займем? Но он, наверное, лично знаком с полковником Коллинзом. Значит, этот вариант отпадает.

– Безвыходных положений не бывает, – выдал сентенцию лейтенант Величко. – Так любил говорить хозяин нашей зоны. Человек тупой, но не без житейской мудрости.