Волки на воле и взаперти - Александр Тамоников

— Уже лучше. С обратной стороны наверняка тоже есть пещеры?

— Нет, вернее есть, но разбросанные и мелкие. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Сквозняк был во второй пещере со стороны Абу-Дейра. Ватан вспомнил, что раньше там был подземный ход. Куда он ведет, он не знает, видел еще мальчишкой. Сейчас там завал, причем камни были завезены извне. Кто-то специально завалил ход!

— Хм, — хмыкнул Гасид, — возможно, из пещеры с южной стороны ход в одну из пещер северной стороны. А вот завал? Кому понадобилось привозить откуда-то камни и делать завал, когда проще было взорвать этот ход?

— Думаю, взорвать не смогли из-за того, что порода внутри скалистая. Ее не обвалишь обычным зарядом. А мощным можно обвалить не только ход, но и вызвать разрушение перевала. Поэтому и завалили. Но кто? Только те, кому это было надо. А кому это надо? Тем, кто что-то прячет на обратной стороне перевала.

— Логично. Я смотрю карту, действительно, две пещеры с обеих сторон находятся практически на одной линии.

Власов спросил:

— Дорога на полигон часто используется?

— Та, по которой ездил я и по которой в район вышли вы, нет. С полигона есть другая, более ровная дорога.

— Почему же ты выбрал эту?

— Она короче, я же спешил.

— Значит, если мы проедем этой дорогой через перевал, шансы нарваться на американцев или их союзников будут малы?

— Они очень малы, но — есть.

— Хорошо. Ночью на дороге машины с полигона или на полигон могут попасться?

— Ночью — нет, однозначно. Ночью полигон под охраной караула. С 19.00 техника, прибывшая туда, уже не выпускается до 7.00. И не впускается. Это известно людям, занимающимся утилизацией, и они в это время не ездят. И, повторюсь, в подавляющем числе случаев техника ходит по дальней дороге.

— Это все, что я хотел услышать от тебя.

— Могу узнать, что ты намерен делать?

— А ты еще не понял?

— Пойдете за перевал?

— Да.

— Это опасно, если за перевалом действительно объект.

— Каково расстояние от дороги до пещеры, что находится на одной линии с пещерой южной стороны?

— По карте, сейчас… три километра.

— Понятно. Пешком дойдем, чтобы надежнее.

— Вам вдоль перевала следует идти недолго, на карте отмечена высота, скорее всего, когда-то служившая сторожевой заставой, она севернее перевала на километр. И практически напротив той пещеры, о которой мы говорили.

— Понял. Благодарю за информацию.

— Может, вызовешь своих подчиненных? Мои люди надежные, но у них нет такого опыта боевых действий в горной местности, как у русских профи.

— Сначала, Ахмед, надо найти объект для работы спецгруппы.

— Ты бы переговорил с Борисом.

— Обязательно. Еще раз спасибо, до связи!

— До связи. Озадачил ты меня, надо Баллаху сообщить, что ты обнаружил.

— Точнее, чего я не обнаружил. Давай.

Власов переключил станцию на руководителя частной военной компании «Фаланга».

— Да, Макс, — тоже без промедления ответил Барговский.

— Здравия желаю, Борис Львович.

— Здравствуй. Докладывай!

— Осмотрели Эрмун и Абу-Дейр. Там, где были тюрьмы, пусто.

После непродолжительной паузы Барговский спросил:

— И что это значит? Провал операции?

— Есть некоторые зацепки. Надо проверить. Но если и там ничего не найдем, то скорее всего провал.

— Что за зацепки?

Власов рассказал Барговскому о странном завале и отходящей в сторону северной стороны перевала дороге.

— Попробуем посмотреть там.

— А если и на северной части пусто?

— Не знаю, Борис Львович. Нужны агентурные данные, поделится ли с нами СВР?

— У них ничего нет, я поддерживаю контакт со службой.

— Ну, тогда придется возвращаться домой, как говорится, не солоно хлебавши. Что ж, бывает, не все операции проходят успешно. Иногда противник переигрывает нас.

— Вот только давай без этого. Проверяй северную сторону перевала. Сколько на это у тебя уйдет времени?

— Выйдем после 21.00, доберемся до места, рекомендованного майором Гасидом. Это холм с полуразрушенными строениями, оттуда посмотрим склон.

— И сразу — доклад мне.

— Есть доклад вам.

— Решение утверждаю, действуй!

Переговорив с Барговским, Власов вернулся в дом:

— В 21.00 пешим ходом выдвигаемся за перевал. Далее я скажу, что делать. Идем все, кроме Демри, которому смотреть за «Фордом» и быть в готовности подогнать внедорожник к определенному месту.

Максим взглянул на хозяина машины:

— Надеюсь, Аджан, ты доверишь свое авто Фади?

— Доверю. Но зачем оставлять в роще человека?

— Ты, наверное, плохо слушал меня. Я сказал, быть в готовности подогнать машину в определенное место, а это может быть и холм, и пещера северного склона перевала. Или ты предпочитаешь и назад топать пешком, если мы ничего не найдем?

— Нет, благодарю, лучше на машине.

— Вот и я так думаю. Кроме того, на Демри обязанность смотреть за плато и дорогой. Ты понял, Фади?

Демри кивнул:

— Понял.

— Связь поддерживаем по необходимости. Сейчас 20.20. Готовимся. Взять по три магазина к «АК», по две обоймы «ПМ», по одной гранате «РГД-5» и «Ф-1». Жаль, у нас нет приборов ночного видения, они бы пригодились, но чего нет, того нет. Есть ночной бинокль, этого должно хватить. Занимаемся.

Власов повернулся к Розе:

— На этот раз твое желание исполнится: ты поедешь со мной.

— Попробовал бы ты и сейчас меня оставить, не посмотрела бы, что ты командир…

— Какие мы деловые. Собирайте вещи, мадам!

Экипировавшись и забрав оружие, группа из четырех человек в 21.00 обошла развалины селения и двинулась вдоль подножия перевала к дороге, вернее, к начинающемуся серпантину, в который та превращалась на склонах. Шли бодро, выдерживая скорость около четырех километров в час.

Через полчаса достигли грунтовки, на преодоление серпантина потребовалось тоже около получаса. А вот дальше следовало идти, соблюдая повышенные меры безопасности. Власов указал на грунтовку, что уходила от дороги на восток и вела вдоль северного подножия:

— По этому «бульвару» проходим километр, далее отклоняемся на север, чтобы, пройдя два километра, оказаться у высоты, на которой сохранились остатки древней сторожевой заставы. Она в километре напротив той пещеры, что была когда-то соединена с тюрьмой Абу-Дейр.