Наезд по понятиям - Владимир Колычев

Аська лежала грудью на бильярдном столе, руки вытянуты вперед на всю длину, ноги на полу, широко разведены, упругая попка выставлена назад, навстречу движениям. Из груди вырываются стоны и отборный мат:

– Ох-еть! Здорово как, ох-еть! Давай, е-и, давай!..

Лева говорил, что матерится она здорово, но не объяснил, в каких случаях. Теперь можно было и не объяснять. Игнат и сам уже все знал. Как знал и саму Аську, во всех позах знал…

Как это ни странно, но этот мат заводил его. И Аська своим темпераментом нисколько не утомляла его. Ему и самому хотелось еще и еще…

Сегодня он собирался поиграть на бильярде. Что ж, игра удалась. Кий без устали разрабатывает лузу. И все еще впереди…

Это была уже вторая партия. Пора ее заканчивать. Игнат прицелился. Удар, и последний «шар» в «лузе»… Какой кайф! И для него, и для Аськи…

Какое-то время она лежала как мертвая, затем медленно отклеилась от стола, повернулась к нему лицом, одной рукой закрыла грудь, второй – опушку. Глаза горят, щеки красные, на губах томная улыбка. И самая такая скромна-ая…

– Пошли, в бассейне поплескаемся, – предложил Игнат.

– Не поплескаемся, а поплещемся!

– А-а, ну-да…

Как он мог забыть, что Аська – будущий филолог.

– А как правильно, миньет или минет?

– Извините, сударь, я этим не занимаюсь!

Ну да, как же она будет материться, если рот занят?

– Да я и не прошу.

– Так, легкий намек?.. Ладно, посмотрим, как ты будешь себя вести! – лукаво улыбнулась она.

Сейчас Игнат не хотел ничего. Искупаться бы да пивка бы холодного на грудь принять…

В сауне они уже третий час. Скоро утро, а они и не думают униматься. Это называлось, хорошо пошло. Виски, коньяк, пиво – все вперемешку. От такой мешанины уже давно можно было уйти в аут. Но Игнат держался хорошо. Он чувствовал, что крепко пьян, но его нисколько не шатало, голова ясная, а сколько потенциала…

Аська тоже была под большой жирной мухой. Но что-то соображала, и штормило ее не очень. Лева тоже держался молодцом. Зато Танюха слетела с катушек. Хмель сорвал с нее и крышу, и заслонку с передка. Игнат купался с Аськой в бассейне, когда появилась «сладкая парочка». В глазах у Танюхи туман – верный признак того, что завтра она обнаружит провал в памяти. Руки над головой, на них как купол парашюта развевается простынь. Сама она голая. Пытается изобразить походку от бедра, но получается какая-то порнография.

Танюха с ходу бултыхнулась в бассейн, подгребла к Игнату, одной рукой обвила шею, другой провела по животу, опускаясь ниже. Она вообще ничего не соображала. Но у него-то голова на плечах… Пришлось оттолкнуть девчонку, передать Аське на поруки…

– Как насчет парилки? – заплетающимся языком спросил Лева.

– А ты разве не напарился? – кивком головы показывая на Танюху, спросил Игнат.

– У-уфф! Не то слово! – Лева блаженно закатил глаза. – Не баба, а все триста градусов по Цельсию. После нее в парилке, как в холодильнике будет… Кстати, можно поменяться, если хочешь…

– Не хочу. Знаешь, почему?

Игнату пришлось признать, что и у него язык заплетался, будь здоров… Ничего, сейчас они с Левой отмудохают друг друга дубовыми веничками, затем жахнут по литру пива. И он снова будет тверезым, как стеклышко. Или трезвым?.. Надо будет спросить у Аськи, как правильно. Но сначала пусть она всласть поматерится…

– Почему?

– Апотому что мало выпил… А там посмотрим!

В голове вспыхнула мысль от мозговой самодиагностики. От его «башни» отвинтился один болтик… Но эта мысль погасла так же быстро, как и вспыхнула. И куда-то потерялась…

Парилка, пиво, Аська… Бассейн, пиво, партия в реальный бильярд, снова пиво, Аська… Затем он вдруг оказался в машине. Они куда-то ехали. Аська слева, Та-нюха справа. Игнат решил, что они обнимают его, а они тянулись друг к другу, что-то там бормотали, чмокались… Лева дрых на переднем сиденье, рядом с водилой… Проснулся он, когда машина остановилась… Игнат помнил, как поднимался на лифте, как Аська ковырялась языком в его ухе. Или это была Танюха…

Он не сразу понял, что находится в квартире у Левы. Но понял, что за окнами уже светло. И вообще, очень хотелось спать. А тут кто-то лезет к нему в постель. То ли Аська, то ли Танюха, а-а, какая разница?..

– … Мать твою!.. Ох-еть!.. – сквозь пьяный дурман на фоне мягких приятных вибраций донеслось до него.

Похоже, Аська…

Но проснулся он в одной постели с Танюхой. Она дрыхла, свернувшись калачиком. За окнами сгущается темнота. В голове грозовая туча, перед глазами искрит. Надо срочно пускать в ход пивную авиацию, которая рассеивает тучи…

Игнат поднялся, недовольным взглядом окинул спящую Танюху… Если она в его постели, то Аська сейчас вместе с Левой. Ну и фиг с ним… Раз уж пошла «куча-мала», то нужно расслабляться и получать удовольствие. Тем более, что расслабиться надо обязательно, а то трубы перегорят, совсем плохо будет…

Он мог бы напрячь волю, сделать подъем переворотом и выбраться из болота похмельного синдрома. Но у него не было никакого желания никуда выбираться. Куда он поедет, домой, к Виоле? Опять слушать ее бредни на киселе?.. Нет, только не это. Уж лучше остаться в компании липшего друга. Или лучшего друга, как правильней? Надо бы у Аськи спросить, она знает…

Игнат направился на кухню. Из комнаты Левы доносились бабьи стоны, было слышно, как кровать ходуном ходит… Странно, почему Аська не матерится?

Кухня была совмещена с гостиной. Неплохой вариант. В холодильнике Игнат обнаружил несколько бутылок чешского пива. Зубами сорвал пробку, жадно припал к горлу.

Вторую бутылку он осушал уже за стойкой бара. Как цивильный человек. Головная боль ослабевала, трубы остывали, кровь весело побежала по жилам. После третьей бутылки проснулся интерес к жизни. В частности, к разгульной…

Он опустошал третью бутылку, когда в комнату вошла разомлевшая шатенка, обернутая простыней. Она четко следовала заданным курсом в кухню, к холодильнику. И только на полпути заметила Игната.

– Ой! – вздрогнула она и остановилась.

– Что с тобой? – в рифму спросил он.

Девчонка потрясная. Фотомодельная внешность, фигурка – высший класс. До Виолы она еще не доросла, но Аська по сравнению с ней уже отдыхает.

– Ну вы меня и напугали! – кокетливо улыбнулась она.

– А ты что, меня знаешь?

– Знаю… Вы – Игнат… Я про вас слыхала!

– От кого, от Левы?