Генеральная зачистка - Александр Тамоников

– Да.

– Каким образом он узнает Вахида? Табличку на грудь вывесит?

– Нет, табличку вывешивать он не будет. Ваша сожительница, или гражданская жена…

– Какая жена? – невесело усмехнулся Строгин. – Шлюха, променявшая меня на водилу, бывшего прапорщика…

– Тем не менее речь идет о госпоже Лавадской.

– Не понимаю, чего вы хотите добиться от этой суки.

– Она же знакома с Дуевым?

– Да, они знают друг друга.

– Это все, что нам от нее надо.

– Вот оно что… Вы хотите послать в аэропорт своего человека, которого я должен представить Колгаеву вместо Гурина, вместе с Викторией?

– Да. Это сработает?

Строгин пожал плечами:

– В принципе должно сработать.

– Вы хорошо знаете Лавадскую?

– Считал, что да, а на самом деле… Значит, ошибался и совершенно не знал Вику.

– Меня интересует, сможет ли она сыграть отведенную ей роль так, чтобы Вахид ничего не заподозрил?

– О! Это Виктория сможет. Она прекрасная актриса. Если вы пообещаете потом отпустить ее…

– Хорошо, пока этого достаточно. Вам, кстати, необязательно находиться в кабинете. Можете подняться на третий этаж, поиграть в бильярд… вы же любите эту игру? Поплавать в бассейне, погулять в лесу. Ваши перемещения ограничены границей территории усадьбы. Внутри вы свободны.

– А если попытаюсь покинуть территорию, то меня тут же пристрелят ваши люди?

– Нет, Строгин, они вас только подстрелят, потому что вы нужны нам. Но наше соглашение утеряет всякую силу.

– Но тогда я не стану помогать вам, а без меня у вас прищемить Умара не получится.

– Ошибаетесь. Мы заставим вас делать то, что надо. Применим психотропные препараты.

– Зачем же вы договаривались со мной, если могли спокойно обойтись без этого?

– Потому что применение сильнодействующих спецпрепаратов часто вызывает необратимые процессы в мозге подвергаемого психическому воздействию объекта. А мне, как инвалид, как растение, вы не нужны.

– Даже после того, как выполню свою миссию?

– Кто знает, Константин Леонидович, когда можно будет считать вашу миссию выполненной…

– Вы гуманист?

– Нет, прагматик. Расчетливый прагматик… Но закончим об этом. Как посоветуете вести себя с вашей бывшей сожительницей?

– Предельно жестко. Не давая права выбора. Только тогда она будет играть по вашему сценарию.

– Понятно… Как же вы жили вместе?

– Она меня устраивала.

– А вот вы ее, похоже, нет… Однако хватит об этом. Пока я буду разговаривать с Лавадской, вы – здесь ли, на прогулке ли, – но до 22.00 должны составить письменный доклад о том, как фрахтуется судно для перевозки вооружения и наркоты, а также как арендуется автомобильная техника. Подробный доклад, Константин Леонидович!

– Это не проблема. Все делалось предельно просто.

– Тем лучше для вас.

Феофанов провел в спальне Лавадской не более двадцати минут. Хваткая женщина быстро поняла, что от нее требуется. Дала согласие безо всяких условий, лишь бы ей после позволили скрыться с вещами, которые она уже упаковала и которые желательно не досматривать. Странно, но о новом любовнике, своем водителе Крюкове, Лавадская не проронила ни слова. Взяв с нее подписку о неразглашении всего того, чему она стала свидетельницей в доме Строгина, Феофанов вышел на улицу. В это время на территорию усадьбы въехали «Газель» Управления и «Мерседес» генерала Потапова. Заместитель Феофанова доставил обработанные трупы Жукова и Гурина. Подготовка к проведению первого этапа антитеррористической операции «Арсенал» шла по плану.