Другие - Сергей Зверев

– Готовы? – осмотрев навьюченных, словно мулы, соратников, осведомился Алхоев.

В последнюю минуту пришлось заняться перегрузкой содержимого баулов. Всего их было семь, сейчас же в распоряжении полевого командира находилось, в отличие от первого раза, всего пять носильщиков. А потому вес каждой клади увеличился на четверть. Магомед очень не хотел вскрывать содержимое и демонстрировать его боевикам, но выхода не было. И в те четверть часа, когда дрожащие от предвкушения добычи руки убийц перекладывали содержимое из двух мешков в остальные, он внимательно следил за каждым их жестом. Алхоев хорошо знал, как действуют упаковки долларов на людей со слабой психикой. В те мгновения, когда туго перетянутые целлофаном пачки оказываются у них в руках, им уже трудно с ними расстаться. И пока они находились в склепе он, чтобы отвлекать бандитов, постоянно одергивал их криками. Но даже эти понукания не могли погасить сумасшедшего блеска в их глазах.

И теперь, когда Алхоев видел эти лица, перекошенные не столько от тяжести ноши, сколько от желания обладать ею всей без остатка, он утвердился в мысли о том, что убивать боевиков нужно сразу после того, как задача будет решена. Он видел перед собой не подельников, а свидетелей, знающих о существовании огромной суммы денег. Не концессионеров, не подчиненных, а соперников.

– Я как представлю, что эти полцентнера баксов моими будут… – зажмурив единственный глаз, проговорил на чеченском Дага. От лихорадочного восторга он беспрестанно моргал в два раза чаще. – Ты первый после Аллаха, Магомед!

– Помолчи, – все-таки довольный тем, что к нему относятся с почтением, хищно улыбнулся Алхоев, краем глаза осматривая окрестности. – Эти деньги еще вынести нужно!

– А вот русский нам и поможет, – ненавидяще поглядывая в сторону капитана, заметил так же на родном языке Ислам.

Не понимающий чеченского Стольников думал, как завладеть керием. Металла было немного – Костычев успел перенести в хранилище не более килограмма. Но, если верить Алхоеву, этого будет достаточно, чтобы превратить Манхэттен в равнину. И теперь стальная коробка с керием находилась в десантном ранце полевого командира.

– Своя ноша не тянет, – отозвался, тяжелым прыжком поправив на спине груз, кто-то из боевиков. Сейчас был редкий случай, когда в зубах его не было сигареты.

«Ублюдок! – мысленно прокричал в сердцах Алхоев, – «его» ноша!..»

Мысль о том, скольким он рисковал ради этой ноши, заставила его посуроветь.

«Валить, валить сук мгновенно, едва подойдем к выходу в Ведено!» Мысль уничтожить всех в лабиринте пришла в голову полевого командира давно и сейчас преследовала его. Настоящими доллары были только в его бауле. Остальные деньги, фальшивые, тянули вниз баулы его подчиненных. Но это все равно был товар. Двадцать миллионов долларов подлинных и сто сорок – липовых. Эти сто сорок можно поменять. За один фальшивый доллар люди в Грозном дают десять центов. Даже в пересчете по этому курсу выходило, что в его распоряжении окажется еще четырнадцать миллионов.

«Вы мне только донесите», – мысленно ухмыляясь, думал Алхоев.

Он был слишком погружен в свои мысли, когда караван приближался к забору кладбища. Именно поэтому не понял сразу, что означает зеленая ракета, взметнувшаяся в небо в нескольких десятках метрах от него в лесу.

– Что это?! – проорал, мгновенно сбросив мешок с плеч, Ислам. – Я не понял!..

Алхоев, напротив, понял все. Понял, но объяснить не успел, потому что не успела ракета погаснуть, как из леса, от восточной части кладбища, раздался голос, усиленный рупором:

– Магомед Алхоев! Ваша банда окружена!

– Я не понял! – снова заорал, стелясь по земле, Ислам. – Нас что, федералы окружили?! Я не понял! – нас окружили, что ли?!

– Алхоев, – продолжал кто-то с востока, – урезоньте своих людей! Я – заместитель начальника Управления Федеральной службы безопасности по Северному Кавказу Костычев! Мне не нужно никакого приказа брать вас или уничтожать! Приказы здесь отдаю только я!

– Он! – заверещал Ислам, обращаясь к кому-то из боевиков и указывая крючковатым пальцем туда, откуда доносился голос. – Он отдает приказы! Как нас здесь нашли?!

– Опустите на землю мешки, поднимите над головой оружие и выходите по одному за забор! Алхоев, велите своим людям подчиняться моим распоряжениям!

Покусав губу, Магомед прикинул расстояние до канавы. Выходило, что в случае перестрелки добраться до нее и утонуть в ней ему удастся.

– А если не велю? – прикрикнул, не поднимая головы, Алхоев.

Через секунду в северной части леса, за кладбищем, раздался глухой выстрел, и с головы Ислама слетела кепка.

Глядя, как опускается на землю тело с окровавленной головой, Алхоев дослушал до конца рев одного из своих боевиков и посмотрел на остальных. Четверо оставшихся в живых бандитов явно перетрусили, чем вызвали у Магомеда отвращение.

«Как интересно, – думал, лежа на земле, глядя на боевиков, Стольников. – До тайника эти люди были отважны и звероподобны. Они участвовали во многих операциях, на их счету десятки загубленных жизней, они без зазрения совести перережут горло любому. Но стоило им взвалить на плечи мешок с баксами, как их отвага иссякла. Жажда обладать ими пересилила мужество. Теперь они боятся за свою жизнь, потому что хотят выжить и быть богатыми».

Ему в голову пришла шальная мысль. Что ему, Стольникову, собственно, нужно? Ему нужен только один Алхоев. «У него керий, и он знает, где ребята…»

– Страшно, правда? – обратился капитан к боевикам, с улыбкой рассматривая мешки с фальшивыми долларами. – Жить хотите?

Вахит качнул головой и улыбнулся. А вдруг правда позволят? Этот капитан уже убедил всех, что умеет выживать.

– Тогда так… Первое! Заносите баулы в этот склеп! Быстро!

Пока бандиты затаскивали тяжелые мешки в последнее пристанище, Стольников успел прочесть имя на камне: «Здесь лежит капитан Недоспасов». И – все. Ни имени, ни дат, отмеряющих период жизни. Вероятно, хоронившие его люди были уверены в том, что эту фамилию знает каждый.