Приколист - Андрей Дышев

– Открой! – приказал ему Клим. – Меня Перламутрова ждет!

– Проваливай, – односложно ответил охранник, поправил скобу и повернулся, чтобы уйти в глубь торгового зала.

Клим ударил по двери еще раз.

– Ты что, ополоумел?! – закричал он. – Не видишь, что я Клим Нелипов!

– Пошел в зад, ублюдок, – посоветовал охранник. – Не то милицию вызову.

«Обнаглел! – подумал Клим, обливаясь потом и отступая от двери. – Весь мир обнаглел! А я, дурак, старался, торопился на встречи, придумывал самые хорошие слова… Ну, теперь они у меня попляшут! Ух, как они у меня попляшут!»

Он и сам не знал, кто именно попляшет, и потому мысли о мести быстро вытеснило чувство голода. И еще Климу было холодно. Клим стал вспоминать адрес кафе, названного его именем. «Вот там меня точно примут по-царски, – мечтательно думал он. – Там меня накормят, напоят и в мою честь весь вечер тосты произносить будут!»

Кафе он нашел, когда у него уже отваливались ноги от усталости. Полюбовавшись яркими неоновыми завитушками, коими был исполнен его великий псевдоним, Клим вошел внутрь и сел за свободный столик у самой сцены. Скрипач, терзая скрипку, был слишком увлечен нотами, чтобы узнать дорогого гостя, а посетители жадно управлялись с блюдами и тоже не замечали его.

– Официант! – громко крикнул Клим и щелкнул пальцами. – Ко мне! Живо!

«А здесь славно», – думал он, откинувшись на спинку антикварного стула и любуясь книжками, которые висели на стенах в золоченых рамках, подобно музейным реликвиям. Тут и «Глиста в желе», и «Шило в заднице», и все семь томов «Харри Фоттера»…

На стол перед Климом легло меню. Официант хотел было уйти, чтобы не мешать клиенту дуреть от цен, но Клим схватил его за руку. Улыбаясь, спросил:

– Ну, скажи-ка мне, браток, как это кафе называется?

– «Клим Нелипов», – с достоинством ответил официант, не делая попытки высвободить руку.

– Замечательно, – произнес на выдохе Клим и даже зажмурился от удовольствия. Он выждал паузу, предоставляя официанту возможность узнать его, но официант, наверное, был новеньким и первоисточник не признал.

– Так что будете заказывать? – напомнил официант.

«Вот же дурень попался!» – подумал Клим и сказал:

– Ну-ка, пригласи ко мне директора.

– А в связи с чем? – уточнил официант бесстрастно.

– В связи с тем, что к вам прибыл сам Клим Нелипов! Настоящий! Живой!

Официант кивнул и исчез. Появился он очень быстро в сопровождении круглолицего господина в темном костюме.

– Привет! – сказал ему Клим, взмахнул рукой и нечаянно столкнул на пол фарфоровую салфетницу. – Я Клим Нелипов. Решил, так сказать, нанести вам визит вежливости…

– Простите, – перебил его мужчина. – А паспорт у вас есть?

– Какой паспорт? – скривился Клим. – Какой, к черту, паспорт? Конечно, по паспорту я Вопилин, а Нелипов – это мой творческий псевдоним. Почему вы не узнаете в лицо своего героя? Вы по запаху должны меня определять! По цвету мочи!

– Ага, – с пониманием ответил мужчина. – Минуточку.

Клим слабо помнил, как очутился на улице. Все произошло стремительно, и перед его глазами лишь на мгновение мелькнули два крепких кулака, летящие ему в лицо, а потом он на какое-то время отключился. Пришел он в себя, когда увидел, что из его носа на рубашку капает кровь. «Не признали», – подумал Клим с тупым равнодушием. Он огляделся. Рядом с ним, на лавочке, пристроились два бухарика. Один из них вскрывал бутылку водки, а второй недружелюбно поглядывал на Клима.

– На! – сказал он, протягивая Климу носовой платок в подозрительных пятнах. – Заткни дырки, а то брызгаешь слишком.

Клим прижал платок к носу и побрел по улице. Со всех сторон неслась громкая музыка. В глазах рябило от переливчатого света. По дороге плыл поток машин, на стеклах которых отражался перекошенный и растянутый, как жвачка, город. Какие-то девушки нараспев попросили у Клима закурить. От них разило сладкими старушечьими духами и вспотевшими подмышками. Клим испытывал странное ощущение, что он – робот, которого забыли запрограммировать, но включили пуск. И вот он прет куда-то, ни о чем не думая, ни к чему не стремясь, – просто телега без коня, спущенная со склона. Но эта пустота в мыслях и желаниях его вовсе не пугала, ибо была удивительно комфортна, словно младенческий сон. А чего пугаться, когда все происходящее вокруг кажется нереальным и непонятным, как теория относительности. И обязательно найдется какой-нибудь Эйнштейн, который все расставит по своим местам, по полочкам. И нечего голову ломать, лучше набраться терпения и просто получать удовольствие от жизни…

Клим замедлил шаг, потому как праздная толпа мешала ему идти прямо. Люди стояли на тротуаре и сквозь стекло витрины смотрели на телевизоры, поставленные друг на друга и оттого похожие на пчелиные соты. Все экраны, словно отражаясь в зеркальном калейдоскопе, показывали одно и то же, и именно это одно и то же заворожило прохожих, притянуло их к себе. И Клим, поддавшись любопытству, тоже подошел к стеклу и стал смотреть на экран. Сначала показывали какой-то зал, похожий на театральный, заполненный людьми под завязку, и кое-кто даже сидел на полу в проходах. Затем камера развернулась и показала ярко освещенную сцену. Там стоял длинный стол, из которого, подобно уснувшим лютикам, торчали головастые микрофоны. За ними, как разведчики в засаде, сидели Левон Армаисович и Артаусов. Директор, ткнувшись в головку микрофона губами, громко объявил:

– А сейчас мы представляем нашего всеобщего любимца, литературного генералиссимуса, автора всенародно признанных бестселлеров Клима Нелипова!

Клим сначала не понял, кого представил директор, так как к столу под бурные аплодисменты быстрой пружинистой походкой подошел какой-то рыжий парень с ручной крысой на плече. Он сел в центр стола, откуда рос целый куст микрофонов, поправил кресло, погладил одним пальцем крыску и приветственно вскинул обе руки вверх. Зал взорвался ликующими овациями.

– Кто это? – уточнил Клим у молодого человека, который стоял рядом и звонко хлопал в ладоши. Молодой человек лишь на секунду оторвал взгляд от экрана, чтобы посмотреть на такую редкостную дремучую деревенщину, дернул головой, поражаясь тому, как можно не знать литературного генералиссимуса, и сквозь зубы процедил:

– Клим Нелипов, естественно…

Это сочетание имени и фамилии Климу показалось ужасно знакомым, и уже через мгновение из его груди вырвался сдавленный крик:

– Что значит Нелипов?! Как это?! Этого… этого не может быть!

Его никто не слушал, потому что на телеэкранах началось самое интересное – всеобщий любимец стал рассказывать о том, как после ампутации обеих ног он учился ходить на протезах. Крыса в это время смешно нюхала своим усатым носиком его ухо.

– Эй, народ!!! – пуще прежнего завопил Клим. – Это обман!!! Это подстава!!! Клим Нелипов – это я!!!