Кавказский пленник XXI века - Сергей Самаров

— Это не вертолеты МЧС, это два боевых вертолета «Ночной охотник» подчинения спецназа ГРУ и военно-транспортный вертолет. Он доставляет сюда спецназ ФСБ. Мои полномочия подтвердятся сразу, как только этот вертолет приземлится.

— А зачем «Ночные охотники»?

— На случай какого-то конфликта. Прикрытие для моего взвода.

В это время капитану позвонили. Он отвечал грубо и коротко, и разговор долго не длился.

— Старлей, твои полномочия подтверждены. Мой отряд передан в твое подчинение. Операцией дальше командуешь ты.

«Переговорка» донесла какие-то возмущенные крики. Бинокль показал, что кто-то из полицейского спецназа хотел было силой прорваться к Алимпашаеву, однако солдаты спецназа ГРУ никогда не стеснялись проявлять жесткость, тем более против ментов, и не смотрели на звания. Мне не было слышно, что сказал своим бойцам «краповый» капитан, но он дал, судя по жесту, какую-то команду, и его бойцы встали в разделяющий строй вместе с солдатами.

В этот момент зазвонила трубка в кармане у Василия. Он вытащил ее, ответил и отошел для разговора в сторону. Слов нам слышно не было. Мне казалось, что Василий в трубку молится. Но это, конечно, только казалось, потому что с Небесами, насколько я знаю, не существует сотовой связи. Разговор был короткий. Убрав трубку, Василий подошел к краю нашей крепости, взобрался на камень и стал пальцем показывать вниз, на позицию бандитов. Из трех вертолетов, что появились над нами, два легли на свои короткие крылья, сделали по кругу, наклонили хищно «номы» и без всякой подготовки, без пикирования, начали расстреливать ракетами бандитскую позицию. Земля под нашими ногами задрожала…

Так вот плавно, но быстро, без резких телодвижений, без стрельбы и драки, все нехорошее — настроение, положение, предчувствия — перешло во вполне приличное. И даже стыдно стало своего недавнего желания позвонить маме и попрощаться с ней. Что бы сейчас с ней было? От нее бы «Скорая помощь» не отъезжала, а я в это время чувствовал бы облегчение. Конечно, облегчение только временное, поскольку впереди еще было долгое следственное разбирательство, и неизвестно еще, к чему оно может привести. Но дышалось уже вполне свободно.

Спецназ ФСБ высадился на соседнем холме, потому что на нашем холме приземлиться вертолету мешали камни, а прыгать с высоты спецназ ФСБ, наверное, не приучен. Я вообще заметил, что там офицеры, большей частью, возрастные. Причем весь отряд состоит, судя по возрасту, из офицеров. В худшем случае прапорщиков, но тоже, в сравнении со спецназом ГРУ, немолодых. Они быстро спустились со своего холма и перешли на наш.

— Не понял я, что происходит… — первым опомнился дядя Вася.

— Не понял? А я понял, «вязать» сейчас будут… — сказал Ананас, вытащил, словно выхватил из чужих рук, свою запасную бутылку водки, открыл зубами и стал выливать содержимое в рот. Не пить, а именно выливать. И только тогда, когда пустую бутылку отбросил, сказал: — А то ведь отберут…

— Успокойся, в камеру тебя не запрут, — пообещал старик Василий.

— А ты откуда знаешь?

— Знаю. И имею полномочия обещать. Я провожу операцию по ликвидации банды работорговцев и знаю, что говорю.

— Ты?.. — не понял Ананас.

Не понял и никто другой. Дядя Вася сохранял нейтральное молчание, ожидая дальнейших событий. Я что-то раньше подозревал, но подозревал противоположное. Я подумывал, что старик Василий хочет выкрутиться из положения за счет того, что нас сдаст. Тем не менее кто он такой в действительности, я так и не понял. Но спросить постеснялся.

— Оружие можно в кучу сложить, — сказал старик Василий и первым бросил между камней свой автомат и два пистолета. Мы последовали его примеру. Стрелять в своих нам уже порядком надоело, а вести войну против государства в наши намерения не входило.

Спецназ ФСБ достаточно быстро поднялся на наш холм. Мы молча наблюдали за ними. Первым за «стены» зашел широкоплечий капитан, козырнул и, широко улыбаясь, обратился к старику Василию:

— Товарищ полковник, отряд спецназа прибыл в ваше распоряжение.

— Спасибо. Вовремя прибыли, — приобнял капитана Василий. — Хотя там, внизу, уже спецназ ГРУ постарался. Алимпашаева задержали.

— Я в курсе, товарищ полковник. Мы со старшим лейтенантом Родионовым постоянную связь поддерживали. Он по моей просьбе не выключал свою «переговорку», и мы слышали, что там происходит. Чуть было столкновение между «грушниками» и «краповыми» не произошло. Причем не из-за вас, а из-за бандитов. Если бы вы нам не сообщили, мы бы прямо под бандитов и высадиться могли. А так их «Ночные охотники» накрыли.

— Я в курсе, — сказал старик Василий. — У нас точно такая же «переговорка» имеется, и мы тоже все слышали. Поблагодари старшего лейтенанта Родионова. Как остальные вопросы?

— Дауда Магометова вчера в Москве взяли вместе с цыганами, когда они людей в контейнер загружали. Новую партию готовили к отправке. Пятнадцать человек. Провел чистку дорожной полиции по всему их маршруту. Одиннадцать инспекторов уволены. Командиры подразделений сняты с должностей и понижены в звании. Здешней полицией занимается служба собственной безопасности МВД Дагестана. К вашей группе претензии есть, но, как вы просили, уже собирается доказательная база, и, думаю, никакого обвинения предъявлено не будет.

Старик Василий посмотрел на нас.

— Я же обещал…

В нашу «крепость» поднялся старший лейтенант Родионов с отделением солдат. Козырнул, приветствуя капитана, кивнул старику Василию и сразу ко мне шагнул, безошибочно выделив среди всех. Видимо, по возрасту.

— Арцыбашев? — спросил он.

— Так точно, товарищ старший лейтенант.

— Говорят, хорошо себя показал, не посрамил наш мундир. Спасибо, Саня!

— А кто говорит? — не понял я, откуда у него информация.

— Данные от какого-то полковника ФСБ Старикова. Так мне сказали.

— Это я, — шагнув к нам, представился старик Василий.

Старший лейтенант вытянулся по стойке «смирно».

— Хороших солдат у вас воспитывают, — похвалил полковник. — Таких бы во всей армии…

Домой уехать мне сразу опять не удалось. И к отцу уехать не удалось. Полковник Стариков сказал, что придется задержаться в Москве на время следственных действий. Не полностью, но хотя бы на несколько дней. Общежитием он обещал нас обеспечить.

В Москву мы ехали поездом, но в купейном вагоне. Давно я в купейных вагонах не ездил. Там спокойно, никто не мешает. Я ехал с полковником Стариковым, капитаном Василевским, помощником полковника и еще с одним старшим прапорщиком. Ананас с дядей Васей ехали в другом купе, но в нашем же вагоне. Ананас из тамбура не выходил, курил сигарету за сигаретой, радуясь, что его снабжают сигаретами. Дядя Вася постоянно спал. Я несколько раз заходил к ним в купе и только один раз застал дядю Васю пьющим чай. Наверное, это был не чай, а чифирь, потому что, взяв пять стаканов чая, дядя Вася пять пакетиков положил в один стакан. Но это дело его вкуса.