Шевроны спецназа - Сергей Зверев

— Я ничего ему сейчас докладывать не буду, — холодно проинформировал своего собеседника Андрей Осипович. — Повторяю, у него очень важное совещание. Потом.

— Ах, потом… — протянул майор.

Андрей Осипович вздохнул. Он отлично знал нрав своего бывшего командира.

— Надо доложить ему сейчас, — вкрадчиво проговорил Ухтыблин. — Это просьба. Если вы прямо сейчас не доложите ему об этом, то я вернусь, найду тебя, полковник, и лично набью тебе морду! Несмотря на всякую срочность и неотложность моих дел!

Полковник покачал головой. Ухтыблин совсем не изменился. И куда только его руководство смотрит?

— Да не могу, я, Иваныч, — сказал он в трубку. — У него сейчас офицеры из Генштаба сидят, а я тут вломлюсь с твоим предложением. Выгонят же…

В трубке повисла пауза. Полковник обернулся и увидел изумленно смотревшего на него младшего коллегу. Он сердито махнул капитану рукой, и тот снова уставился в компьютер, старательно изображая увлеченность работой, но полковник видел, что тот прислушивается к разговору не только ушами, но и всем своим телом.

— Ух ты, блин… Кузьма, ты, что ли?!

— Я, — поморщился Андрей Осипович. — Только обращайтесь ко мне по уставу, товарищ майор.

— Кузьма, чертяка, живой! Вот это да! А я подумал, что это однофамилец, только голос показался знакомым. Ну, мало ли что покажется знакомым по телефону!

— Да, — нейтрально произнес Андрей Осипович, — бывает.

— Кузьма… тьфу, черт… полковник ты мой дорогой, иди скорее к Василию Степановичу, доложи. Сам понимаешь, дело-то какое!

— Я уже озвучил вам мое отношение к данному вопросу. Я не считаю его важным и неотложным. Да и вообще… вы представляете, как я ему буду докладывать?! Обменять спецназовца иностранной державы на давно забытый краповый берет! Вы в своем уме?!

Возмущение старшего адъютанта было совсем не наигранным, и майор сразу почувствовал это.

— Ага, — задумчиво протянул Ухтыблин. — Давно забытый, значит?

— Так точно! Давно забытый…

— Ефрейтор Кузьмин, вы помните свою сдачу?

Голос майора напомнил Андрею Осиповичу давние времена, и он даже невольно подтянулся, но потом, ругнувшись про себя, расслабился.

— Это не имеет отношения к делу, — кашлянул Андрей Осипович и опять бросил грозный взгляд на капитана.

— Ах, не имеет… Ты помнишь, как ты блевал на полосе? Помнишь, как говорил — я больше не могу? Помнишь?!

— Я повторяю, это не имеет…

— Кто тебя тогда поднял, в нарушение всех правил, кто?! Молчишь?! А кто против тебя стоял в последнем бою, кто тебе слегка поддался, потому что ты, весь в соплях и крови, едва держался на ногах? Ну?!

Андрей Осипович молчал. В кабинете стояла мертвая тишина. Капитан за компьютером превратился в беззвучную статую.

— Ты помнишь, как ты целовал берет разбитыми губами, стоя на одном колене? Как ты не удержался и упал на землю? Ты ползал, как червяк, и не мог встать, но берет держал в поднятых руках? На нем еще остались следы твоей крови!

Андрей Осипович тяжело вздохнул:

— Хватит, Ухтыблин! Пойду доложу, пожалуй… Перезвоните потом, майор. Возможно, к этому времени я уже сменю место службы. И пошел ты к черту, Иваныч!