Перебежчик - Евгений Сухов

Лейтенант раскрыл дверь пошире, предложил Балошу войти. Фредек нерешительно перешагнул порог и ступил на ковровую дорожку, ведущую к большому массивному столу с чернильным прибором, изображающим башню средневекового замка с частью зубчатой крепостной стены.

За столом, под портретом черноволосого императора Австрии, короля Венгрии и Чехии Карла Франца Иосифа восседал лысоватый офицер сорока с небольшим лет с высоким лбом и прон-зительным взглядом серо-голубых глаз. На нем был синий армейский китель.

Он мельком глянул на Балоша, жестом пригласил его подойти, не предложил сесть и начал сверлить взглядом.

Этот человек выдержал значительную паузу, не отводя строгого взора от человека, доставленного к нему под конвоем, а потом произнес:

— Меня зовут Макс Ронге. Я полковник генерального штаба и начальник «Эвиденцбюро». Если вы не знаете, что это такое, то я поясню. Именно так называется управление военной разведки Австро-Венгрии. Но речь пойдет не обо мне, а о вас. Вы, рядовой пятого маршевого батальона второго корпуса четвертой австро-венгерской армии Фредек Балош, сдались в плен под Луцком в июне шестнадцатого года. Попали в лагерь для военнопленных, расположенный в Дарнице, недалеко от Киева. Бежать не пытались ни разу, хотя всегда могли так поступить. Вы не пожелали вернуться на Родину даже тогда, когда представилась уже законная возможность сделать это. Она и сейчас никуда не делась. Но вы предпочли остаться в стане нашего врага, с которым мы вот уже четыре года ведем изнурительную и кровопролитную войну. Ваше поведение можно и нужно классифицировать как измену Родине. По закону военного времени вы подлежите расстрелу.

Балош понял, что белая полоса в его жизни кончилась. Оно и понятно. Не может везти все время одному и тому же человеку.

Фредек нервно сглотнул. Под мышками у него стало мокро. Так часто бывает, когда человека охватывает неподдельный страх.

— Итак, что вы можете сказать в свое оправдание? — продолжил полковник Макс Ронге. — Может, вы попали в плен по ранению или контузии?

— Нет, — глухо ответил Балош. — Понимаете, господин полковник, все стали сдаваться, ну и я…

— Все — это кто? — жестко спросил Макс Ронге, оборвав лепет Фредека. — Второй и третий батальоны второго корпуса полегли под русскими пулями и штыками почти до единого солдата. Равно как и оба дивизиона пятого кавалерийского полка императорских и королевских гусар графа Радецкого.

Наступило молчание, весьма тягостное для Балоша.

— Что это вы вдруг онемели? — спросил Макс Ронге. — Вам нечего сказать?

— Нечего, господин полковник, — ответил Балош и опустил голову.

— Вину свою признаете?

— Так точно.

— И желаете ее искупить?

Фредек Балош с надеждой посмотрел на Ронге и спросил:

— А как?

— Мы, конечно, можем мобилизовать вас в армию. Но вы, скорее всего, при первом же удобном случае опять сдадитесь в плен или дезертируете, — безапелляционно заявил Макс Ронге.

— Нет, я вовсе не…

— Молчать! — рявкнул полковник Ронге и крепко хлопнул по столу ладонью.

Какое-то время начальник военной разведки Австрийской империи и Венгерского королевства ничего не говорил, вчитывался в бумаги, вынутые из папки, которая лежала перед ним.

Потом он отодвинул ее в сторону, на какое-то время сделался задумчивым или опять только прикинулся таковым, после чего произнес:

— Я предлагаю вам искупить свою вину сотрудничеством с нами. То есть с военной разведкой императорского и королевского генерального штаба. Иными словами, стать нашим агентом, работающим на вражеской территории.

— Вы хотите, чтобы я сделался шпионом? — спросил Фредек Балош.

— Да, — ответил начальник военной разведки Австрийской империи и Венгерского королевства. — Для нас вы будете разведчиком, а для врага — шпионом. Станете проживать на украинской территории, там, где мы вам укажем, и приносить пользу своей Родине. Может, она вас и простит. Со временем, конечно.

Да уж, выбор у Фредека Балоша был невелик, всего-навсего три варианта. Первый — расстрел. Нет уж, спасибо, это совершенно неприемлемо. Второй — насильственная мобилизация в австро-венгерскую армию и отправка на фронт. Там он опять-таки мог погибнуть. Третий — сделаться шпионом. Такой выход из тяжелого положения явно был самым целесообразным.

Фредек Балош кивнул и заявил:

— Давайте. Я согласен, буду шпионом.

После этих слов отношение полковника к нему изменилось. Ронге наконец-то предложил Балошу присесть, стал вежлив. Его интонация со строгой поменялась на мягкую и где-то даже дружественную.

— Вы будете действовать строго по инструкции, которую я вам предоставлю, — доброжелательно посматривая на Фредека Балоша, проговорил Макс Ронге. — Хранить ее вы должны будете в потайном месте, недоступном для глаз посторонних людей. Пока идет война, вы станете исполнять наши конкретные поручения, которые доведут до вас наши люди. Но война когда-нибудь кончится. В мирное время никаких серьезных и рискованных поручений вам даваться не будет. Вы станете числиться как бы в резерве. Кроме сбора и накопления той информации, о которой будет сказано в инструкции, ничего более от вас не потребуется. Однако все это не исключает того, что вы должны будете начать активно работать по первому же условленному сигналу. Вам это понятно, господин Балош?

— Так точно! — по-военному ответил Фредек.

— Это хорошо, — сказал полковник Макс Ронге и откинулся на спинку кресла. — А пока давайте оформим вас надлежащим образом.

Фредека Балоша сфотографировали в фас и профиль на карточку для личного дела, взяли отпечатки пальцев, взвесили, зафиксировали рост, подвергли некоторым антропометрическим измерениям и описаниям. После чего он лично заполнил анкету и расписался в том, что готов добровольно служить агентом управления военной разведки «Эвиденцбюро».

Когда формальности были улажены, Фредек Балош возвратился в кабинет полковника Ронге. Руководитель «Эвиденцбюро» поздравил его с вступлением в ряды патриотов империи и королевства и выдал ему инструкцию, по которой теперь новоиспеченному агенту надлежало действовать и вообще жить.

— Помните о том, что эта инструкция не должна попасть в руки врага и вообще на глаза постороннему человеку, — предупредил Балоша Макс Ронге. — Документы у вас в полном порядке. Мы выдадим вам еще разрешение на проезд в город Сумы и деньги, которых вам хватит на несколько месяцев. Но если вы все же почувствуете какую-нибудь опасность, то должны будете уничтожить инструкцию. Лучше сжечь! Если не будет такой возможности, то следует порвать ее на мелкие кусочки и проглотить их. Вам это понятно?

— Так точно! — снова ответил Фредек Балош.

— Сумы — это крупный уездный город с железнодорожным узлом, — продолжил полковник Ронге. — Попробуйте устроиться на станции. Если не получится, будете работать на машиностроительном заводе, что также входит в сферу наших интересов. Желательно, чтобы вы занимались непосредственно изготовлением или ремонтом оборудования для железных дорог. Как обживетесь, начнете собирать информацию касательно передвижений товарных и военных грузов. Если закрепитесь на заводе, старайтесь быть в курсе того, что именно он выпускает, для кого и куда идет основная готовая продукция. Вот, собственно, и все. Нет, не совсем так. В Сумах проживает еще один наш агент. Вы командируетесь ему в помощь. Запомните его адрес: улица Курская, двенадцать. Повторите!