Долг с глушителем - Сергей Самаров

Чтобы сделать подсознание постоянным своим помощником, следует потратить время, приложить определенные силы, тренировать его.

- Ну ладно. Приступим к главному, - сказал полковник Савельев и поправил под собой стул, пододвинул его поближе под себя и ближе к столу. - Начнем самого начала, с первого покушения, - он выложил на стол диктофон и спросил отставного майора: - Вы не будете против если, я ещё и аудиозапись включу, а то я свой почерк иногда сам не разбираю.

- У вас случайно нет второго высшего образования, медицинского?

- Есть, причем совсем не случайно. Терапевт общей практики. Я даже два года работал участковым врачом в сельском районе. Только какое это имеет отношение к протоколу?

- У врачей всегда почерк такой, что они сами не могут разобрать что записывают.

- Возможно, - согласился полковник. - Но тогда штат дешифровальных центров следует формировать из аптекарей, которые разбирают каракули врачей.

- Может быть. Тогда от этих центров был бы хоть какой-то толк, - проговорил Васильев.

- Рассказывайте.

Сергей Тимофеевич начал с самого начала, с ощущения опасности, посетившего его тогда. Упомянул он и о своей реакции на «Гелендваген» с тонированными стеклами. Савельев записывал не все, пропускал размышления о подсказках интуиции. Фиксировал лишь то, что было ему, как скажем и среднему обывателю, самому понятно. Сергей Тимофеевич возражать не стал. Он хорошо помнил, что даже молодые офицеры спецназа, которые приходили на службу в бригаду, сначала просто не понимали - что такое чувство опасности и весьма скептически относились к самой возможности активации функций подсознания. Да и сам он, кажется, в молодости смотрел на это с откровенным недоверием.

Но позже боевая практика несколько раз убедительно подтвердила правоту тех людей, которые понимали в этом вопросе больше молодого офицера. Со временем и сам Васильев стал таким человеком. Однако, после проведения очередной операции, когда сотрудники следственного управления составляли протокол, Васильев умудрялся пропускать вопрос о подсказке подсознания. Например, правильное определение ущелья, где пряталась банда, он объяснял удачной работой разведки или простой наблюдательностью своих бойцов, обнаруживших сперва след в пыли, а потом и чей-то окурок. Следователи не были готовы к восприятию подсказок активированного подсознания.

Но полковнику Савельеву Сергей Тимофеевич стал рассказывать все. Он не умолкал, хотя видел, что тот многое не записывает. Ведь при этом, велась ещё и аудио запись, которая, при необходимости, подтвердила бы слова отставного майора, если бы полковник Савельев забыл зафиксировать на бумаге что-то важное. Но полковник был, видимо, вполне ответственным офицером - старался ничего не упустить.

Сергей Тимофеевич убедился в этом в конце допроса, когда полковник завершил запись, сам подписал протокол, потом развернул его в сторону отставного майора и сказал:

- Прочитайте, подпишите на каждой странице, внизу добавьте «С моих слов записано верно» и поставьте заключительную подпись.

Все было обычно, стандартно и даже вполне убедительно. Васильев увидел, что полковник Савельев не пропускал по настоящему важные моменты. Так он зафиксировал эпизод с телефоном бывшего старшины Никадемчука, свалившегося с крыши. Оказывается полковник уже успел ознакомиться с протоколом следственной бригады, которая выезжала на место происшествия и не нашла этот мобильник. Поэтому последовал дополнительный вопрос Савельева:

- Вы уверены в том, что телефон после просмотра номера, положили на прежнее место? Его ведь потом так и не нашли.

- Абсолютно. Возможно следаки посчитали, что аппарат был чужой, просто кем-то потерянный и взяли его себе, или же кто-то посторонний потом подобрал. Но я сидел в машине и видел, что мобильник вылетел из рук человека, упавшего или скорее прыгнувшего с крыши. Мне сразу подумалось, что он пытался перед этим кому-то позвонить, поэтому я номер и посмотрел. Не надеялся знакомый узнать, а просто так - из любопытства.

- А почему вы ничего не сообщили сотрудникам следственной бригады? Они исследовали бы этот телефон.

- Так мы же уехали до прибытия следаков. У нас в машинах, извините уж, были вооружённые люди, это могло бы вызвать вопросы. Я в тот момент выполнял только обязанности начальника службы охраны уголовного авторитета и вынужден был об охранниках заботиться, потому и отдал приказ побыстрее уехать.

- Теперь понятно, что за машины там стояли, а то в Следственном Управлении области их безуспешно ищут. А что, кстати, толкнуло вас позвонить по этому номеру в театре?

- Не могу точно сказать. Номер откуда-то выплыл в памяти, несколько раз подряд, словно какая-то сила меня подталкивала. Вот я его и набрал. Оказалось поступил верно, в точку попал. Я ведь в тот момент даже не помнил, честно говоря, чей это номер. Наверное опять интуиция сработала. Как раз об интуиции и о подсознании - у нас же даже специальные занятия проводились на эту тему. Нас обучали самогипнозу, а потом мы сами с его помощью должны были пробуждать подсознание и интуицию. Это всегда работало. Могу вам продемонстрировать, как я останавливаю у себя кровотечение с помощью данной методики.

- Не надо, я вам верю. Много слышал об этом. Наш спецназ по тем же методикам занимается. И офицеры тоже что-то делать научились. Они это называют состоянием ключа или измененным состоянием сознания, кажется.

После подписания протокола полковник Савельев проговорил:

- Мы хотели вызвать на допрос вашего помощника Барона. Но, к сожалению, это оказалось невозможным. Гражданин Баронов Вячеслав Васильевич, как его зовут согласно паспортным данным, вчера вечером с трудом доехал до двора Петра Николаевича Говоркова. Прямо перед воротами выпал из машины в приступе кашля и не смог самостоятельно встать на ноги. Скорая помощь не довезла его живым до туберкулёзного диспансера. Он скончался в машине. Предварительное заключение - аневризма легких. Но вскрытие даст окончательный диагноз. Его результаты к нам ещё не пришли.

- У него была тяжёлая форма туберкулеза. Честно говоря, мне его даже слегка жалко. Он был очень ответственным парнем, к любому делу относился серьёзно, с пониманием, старался всё выполнить наилучшим образом. Такое качество в людях требуется ценить. Перфекционизм, в хорошем понимании этого слова, встречается не так уж и часто. Если бы его ответственность ещё и направить в нужное русло…

- При всем этом, он был обычным уголовником. Но поговорить с ним мы уже не можем. Мёртвых, говорят, только в гестапо умели допрашивать.

На этом и допрос Васильева был закончен, хотя он и был ещё вполне даже живой, а полковник Савельев служил вовсе не в гестапо.

Конечно, основные вопросы полковника Савельева касались Соловья. Когда и по какой причине Сергей Тимофеевич начал его подозревать. Что послужило поводом к этому. Ответы отставного майора, похоже вполне, Савельева удовлетворили. Ведь Васильев и в самом деле честно объяснял следаку, что до последнего момента не знал - кто из двух полковников сотрудничает Садовником. Более того, Сергей Тимофеевич даже не сказал Савельеву о том, что его последний телефонный звонок дал ему повод подозревать Соловья. Отставной военный разведчик, якобы все понял только после того, как ствол пистолета полковника уперся ему в спину. Он даже рассказал, что на какое-то короткое время заподозрил в измене свою жену, когда услышал её голос с требованием бросить оружие. Васильев ведь даже не знал, что она взяла в театре бутафорский пистолет. Если бы не это, то он, скорее всего, сумел бы подстрелить Садовника, а теперь его предстояло искать.