Под ударом - Александр Афанасьев

— Знакомьтесь — представил его Фриц — это Новак. Он с того берега.

Бандиты с интересом рассматривали его.

— Пива мне кто-нибудь принесет? — громко сказал Новак.

…

— Герр Новак любезно ответил согласием на наше приглашение посидеть, поговорить, да?

…

— А ты кто вообще такой? — спросил один из бандитов.

— Он из Флота Ее Величества, — ответил главарь. — Крутой мужик.

— А у него что, языка нет?

Новак посмотрел на бандита как на пустое место.

— Ты прибыл к нам издалека, — сказал главарь. — и, судя по твоим действиям, решил остаться. Это хорошо. Если ты будешь работать один, то рано или поздно напорешь косяков. И тебя сдадут полиции просто потому, что ты чужой и всем мешаешь. А если ты будешь работать с нами, тут совсем другой вопрос.

— А с нами — это с кем?

Новак осмотрелся.

— С ними, что ли?

— Немного повежливей. У нас тут тоже — не все гражданские. Вон, Мачей — он бывший парашютист.

— А потом что?

— Парашют не раскрылся — сказал Мачей.

— Дерьмо.

— Эй, парень, выбирай выражения, да? Ты все-таки здесь новенький, да? И мы про тебя ничего не знаем.

— Уже знаем, — сказал главарь, — касса твоя работа? Так не делается, из-за одного страдают все. Полиция сейчас на ушах стоит…

Помяни волка, что называется — на улице взвыли сирены, кто-то ломанулся на выход — но в дверях уже были полицейские с короткими автоматами.

— Полиция, приготовить документы!

— Новенький вчера был с нами, — процедил главарь, — всем понятно?

Западный Берлин, ФРГ. Аэропорт Темпельгофф. 30 июля 1982 года

Следующий раз — он встретился со своим куратором в аэропорту Темпельгофф, куда прилетел рейсом из Кельна. Там он отсиживался в Миндене на базе армейской авиации БАОР.

Бригадир — встретил его в зале. Жестом показал — следуй за мной.

На улице их поджидал новенький Опель Омега. Они сели — и машина с изрядной скоростью рванула по направлению к городу…

— Как все прошло? — поинтересовался полковник. — Давай, говори, не стесняйся.

— Хорошего мало, сэр.

— И что же тебе не понравилось больше всего?

— Грабить сберкассу. Это безумие какое-то.

— Ты сходил на эти деньги в бордель?

— Нет, сэр.

— Зря. А куда дел деньги?

— Отдал командиру базы.

— Все?

— Все, сэр.

Бригадир захохотал.

— Представляю себе лицо Пита — он и оприходовать-то их не сможет. Деньги от ограбления банка. Наверное, ты оплатил пару вылазок в бары для всей базы.

— Мне плевать.

— Эй, эй! Не раскисай!

Машина мчалась по городу. Эта модель была необычной — в ней был установлен гоночный мотор Лотус и потому скромный Опель, не напрягаясь, делал на автобане Мерсы и БМВ.

— Посмотри в бардачке…

Лейтенант полез в бардачок, там был пакет. Немецкий паспорт на имя гражданина ФРГ Гюнтера Шойбле, деньги, водительские права. Фотография была его.

— Что это значит, сэр?

— Значит то, что мы едем к тебе. Там поговорим.

…

Гюнтер Шойбле жил совсем недалеко от Потсдаммерплатц в старинном многоэтажном доме на третьем этаже. В холодильнике было полно еды и выпивки, на стене — картина. Мало кто опознал бы в этом милом натюрморте репродукцию с одной из картин написанных Адольфом Гитлером. А если бы и опознал… закон не может запретить натюрморты.

— Смотри внимательно — бригадир был как всегда краток и точен. Пару дней погуляешь по городу. Засветись в ресторанах, посети бордель — это кстати приказ. Посмотри, что в ящичке стола.

Лейтенант открыл ящик стола, там были документы и еще деньги. Документы были на тур в Чехословакию, проданы чешским государственным туристическим агентством Čedok.

— Через два дня — отправишься в Чехословакию вместе с группой германских туристов. Полетите через аэропорт Шенефельд в ГДР. Присматривайся ко всему — как до него добраться, что в самом аэропорту. В Праге тебя поселят в отеле Амбассадор. Тоже присматривайся. Походи по улицам. Потом вернешься. Отсними на фотоаппарат места по списку. Но если полиция пристанет — отдавай аппарат.

Бригадир встал.

— Удачи.

— Подождите, сэр.

…

— Вы так и не сказали, для чего все это?

— Я же сказал — ты изменишь мир, лейтенант. А пока — просто наслаждайся.

…

Два дня — лейтенант честно гулял по Берлину, вспоминал немецкий, вспоминал ритм Европы, ее звуки, запахи, песни. Сидел в кафе, покупал в магазинах, посетил и бордель — приказ есть приказ. Он многое вспомнил… как они с матерью часто ездили в Берлин, в Рим, в Париж…

ГДР — Чехословакия. 02 августа 1982 года

Проникнуть в Восточный Берлин было проще чем кажется.

Просто в нужное время он вышел на Подсдаммерплатц с вещами — и присоединился к группе людей, которые по очереди садились в Икарус с эмблемой компании Интерфлюг. Вместо гида в автобусе был пограничник, он проверял паспорта.

Лейтенант постарался придать себе независимый и спокойный вид.

— Герр Шойбле?

— Да, это я.

— Цель вашего визита в ГДР?

— Я следую проездом. Купил тур в Прагу.

— Полетите Интерфлюгом?

— Именно. Это дешевле.

ГДР как и все восточноевропейские страны нуждались в твердой валюте, а немцы есть немцы по любую сторону границы.

Пограничник поставил штамп.

— Проходите.

Лейтенант протиснулся мимо него в Икарус…

СССР, Москва. 11 января 1989 года

Из самого сердца тьмы…

Начальник московской станции ЦРУ Майкл Кляйн вывел эти слова на чистом листе бумаги и положил его на стол. Попытался сосредоточиться на написанном.

Из самого сердца тьмы…

Если он возьмется писать мемуары, то они будут названы именно так — из самого сердца тьмы.

После того, как в СССР произошел переворот, и к власти пришли хардлайнеры или сталинисты — США разделили американское посольство на два. В Москве и в Ленинграде остались только те сотрудники, присутствие которых было совершенно необходимо. А все остальные — были переведены в посольство США в Хельсинки, и для них был построен еще один корпус. Например, оперативники остались в Москве, потому что они могли выполнять работу только тут — а аналитики уехали в Хельсинки.

Сам Кляйн считал это несусветной глупостью. Потому что выездом больше половины американцев — Лэнгли только облегчило работу контрразведке КГБ, ведь там никого не уволили, и теперь на каждого оперативника они могли выделять куда больше ресурсов. А тот факт, что теперь они должны были посылать материалы на обработку в соседнюю страну и ждать оттуда ответов — только усугубляло ситуацию. Но в Лэнгли видимо думали иначе.

Сейчас — станция ЦРУ