Дайвер - Сергей Зверев

Приоткрыв иллюминатор, он осторожно выглянул. «Тюленей» по правому борту видно не было. Кудинов сорвал со штуцера пакет, вдохнул пьянящего морского воздуха и выскользнул через иллюминатор наружу.

Со стороны казалось, что двигаться по боковой поверхности надстройки абсолютно невозможно, но в действительности это было не совсем так. На звание человека-паука Костя не претендовал, тем не менее вскарабкаться на навигационную палубу по наружной переборке особого труда для него не составило.

Подтянувшись на руках, он осторожно выглянул в прорезь ватервейса или, попросту говоря, специального желобка для стока воды. «Тюленей» на навигационной палубе также не было. Костя метнулся наверх, стащил с головы маску и прислушался. Снизу не доносилось ни звука.

Кудинов приподнялся на руках, быстро оглянулся и вздрогнул. Примерно в семи кабельтовых слева и сзади за «Азовским морем» шла белоснежная ультрасовременная яхта. Она казалась настолько шикарной для Черного моря, что Костя невольно насторожился.

Флага, болтавшегося где-то на корме яхты, он рассмотреть не мог, как и надписи на носу. Яхта шла параллельным курсом, не приближаясь, но и не отдаляясь от судна. Это было очень подозрительно.

Костя скользнул к краю навигационной палубы и осторожно выглянул вниз. Увиденное рассеяло его подозрения в один миг. С палубы «Азовского моря» яхту рассматривал один «тюлень», с мостика – другой. Оба делали это скрытно, так, чтобы не обнаружить себя.

Кудинов подался назад. «Азовское море» двигалось на юго-восток. Солнце склонилось к горизонту на западе. Расположение было не идеальным, но вполне сносным.

Выхватив нож, Костя сориентировал его в нужном направлении. Сигнальных флагов у него не было, но идеально гладкая боковая поверхность ножа вполне могла их заменить.

Азбуку Морзе капитан яхты должен был знать по-любому. С яхты за «Азовским морем» явно наблюдали, и Костя принялся за дело. Короткий проблеск служил точкой, длинный – тире. Язык, на котором разговаривал капитан яхты, значения не имел, поскольку пользовался Костя Международным сводом сигналов.

Он последовательно передал «SOS», «АЛЬФА-КВЕБЕК», «ДЕЛЬТА» И «ФОКСТРОТ». Повторив сигналы трижды, Костя стал ждать. С яхты после небольшого замешательства ответили зеркалом «ЭХО-ЛИМА». Дословно это означало «Повторите координаты бедствия». Сигналов на все случаи жизни в Международном своде не было, но Костя понял капитана и повторил свое сообщение.

Через несколько секунд яхта просигналила «ЭХО-ДЕЛЬТА», что означало «Ваши сигналы бедствия понятны».

– Что за черт, Бен? – донесся снизу вопль. – Что они сигналят?

– Не знаю! – крикнул с крыла мостика «тюлень». – Кажется, просят подтвердить сигналы бедствия!

– Пусть желтый немедленно свяжется с яхтой по рации и скажет, что судно в полном порядке!

– Есть, сэр! Эй, Гонг, давай к рации, быстрее!

Едва «тюлень», выглядывавший в боковую дверь мостика, скрылся внутри, Костя тут же соскользнул вниз на крыло. «АКС» ему пришлось оставить в каюте, но ножа было вполне достаточно.

Подавшись к дверному проему, Костя мгновенно выглянул и метнул нож. Короткий свист утонул в треске рации. «Тюлень» дернулся и начал клониться назад.

Все произошло настолько неожиданно, что Гонг в первый момент даже не заметил Костю. Рванув из держателя микрофон, он пропищал:

– Джо! Это я, Гонг! Быст...

В этот миг вьетнамец наконец увидел скользнувшего на мостик Костю и осекся.

– Ах ты, сука!.. – выдохнул Костя.

Его пятка врезалась в грудину вьетнамца и, проломив ее, вдавила внутрь. Костя мгновенно все понял и не стал цацкаться с Гонгом. Удар был смертельным. Вьетнамец отлетел в угол тряпичной куклой и скорчился в нелепой позе.

– Гонг! Где капитан Чен? Что у вас происходит? – отозвалась рация.

Костя увидел в углу дыхательный аппарат «тюленя» и бросился к нему. Он еще надевал его, когда снизу снова донесся вопль сержанта Смита.