Сирийский десант - Сергей Зверев

Хусейн вдруг понял, кто с ним разговаривает, и обалдел еще больше. Но он был профессионалом, поэтому его голос не выдал его удивления, когда он сказал в трубку:

– Нет проблем… друг. Спасибо за информацию, но дело в том, что он уже сам освободился. И мы уже встретились.

– Да? Рад это слышать. Он далеко?

– Я ему сейчас трубку передам… Он, наверное, поблагодарить хочет, – хмыкнул мулла…

– Это ты, мой добрый русский друг? – вибрирующий насмешливыми интонациями голос в трубке на этот раз принадлежал Хокинсу.

– Извини, что плохо связали, – пошутил Батяня и понял, что вышло неудачно – американец юмора не понял. – Как дела?

– Отлично. Даже ослик мой отыскался. А у тебя как?

– Тоже нормально. Не хуже твоего.

В отличие от Батяни Хокинс был, что называется, на высоте положения. И видел, что русский десантник называет словом «нормально». Вместе с муллой он залег на скале, откуда вся зона боевых действий была как на ладони – разумеется, при наличии мощной оптики или выделенного канала на военном спутнике.

– Ладно тебе рассказывать, – Роберт, не удержавшись, хмыкнул в трубку, – я отсюда все вижу. Все-таки у нас техническая разведка лучше вашей поставлена.

– И что ты видишь?

– Вижу, что помощь бы вам не помешала.

– Это факт, – не стал спорить Лавров.

– Жаль, но роты морпехов у меня нет, – сказал Хокинс, – однако я попробую что-нибудь придумать. Мы ведь с Россией теперь вроде как и не враги. Только конкуренты. – В трубке стало тихо, Лавров тоже молчал, давая собеседнику собраться с мыслями.

– Значит, так, мой добрый русский друг, – обращение прозвучало забавно, но майору было не до смеха, – есть у меня одна идея. Обойдемся без подробностей, просто в ближайшие десять минут постарайтесь не высовываться из вашего укрытия, о’кей? Чтобы не зацепило.

– О’кей, – согласился Батяня, – только прими к сведению: они дали нам те же десять минут, только раньше тебя.

– А, вот почему они не стреляют… Хорошо, ждите.

Хокинс спустился со скалы, оставив муллу наблюдать за лагерем, и пошел к спрятанной среди валунов машине. Но нужен был ему не джип Хусейна, а привязанный рядом с ним ослик, который, сбежав из лагеря наемников, в конце концов снова нашел хозяина. Взглянув на животное, Хокинс подошел к джипу и достал из багажника несколько увесистых мешков. Навьючил их на ослика, проделал несколько малопонятных для постороннего человека манипуляций, потом закрепил на упряжи длинный шест так, чтобы тот заканчивался в полуметре перед мордой ослика. Ослик терпеливо переминался с ноги на ногу, изредка фыркая. Роберт вздохнул, потом вытащил из еще одного мешка, остававшегося в джипе, две большие конфеты. Одну на глазах у ослика, который сразу же дернулся к нему при виде любимого лакомства, развернул и сунул ему в зубы. Ослик немедленно ухватил конфету и принялся жевать. Дожевав, дернулся за добавкой, но веревка не пускала. Хокинс прицепил оставшуюся конфету на конец шеста так, чтобы она все время маячила у осла перед носом. Потом отвязал веревку и вывел животное на дорогу, сориентировав на все еще открытые ворота базы наемников.

Почувствовав свободу и видя болтающееся впереди лакомство, осел потрусил вперед, надеясь догнать и схватить конфету. Подгонять его не требовалось. Человек же рванул обратно вверх, на скалу.

– Что ты задумал? – спросил мулла у плюхнувшегося рядом Хокинса. Увешанный мешками осел по-прежнему пер к воротам, никуда не сворачивая.

– Смотри и увидишь, – односложно ответил Роберт, вытаскивая из кармана халата миниатюрный пульт и выдвигая антенну.

Ослик, еще не потерявший надежды ухватиться за сладко пахнущую конфету в яркой обертке, уже преодолел большую половину пути до ворот базы Шайтана. Вот уже он у ворот. Оставшиеся часовые на вышках следили больше за теми, кто затаился за опрокинутым «Ленд Ровером», и увешанное мешками животное беспрепятственно вбежало в открытые до сих пор ворота. Хокинс и его напарник затаили дыхание. А увлеченный конфетой осел продолжал переть вперед как ни в чем не бывало. Не отрывая глаз от бинокля, Роберт положил палец на кнопку пульта. «Сейчас…» Вот ослик исчез среди наемников и солдат, приготовившихся снова открыть огонь… Хокинс втопил кнопку в пульт. «Йес!»

Грохнуло так, что даже у американцев на скале заложило уши. Облако дыма, пыли и огня накрыло и осаждающих, и осажденных. В нем скрылся и «Ленд Ровер», и ворота, и часть домиков, опустевшая чуть раньше вышка у ворот начала медленно заваливаться набок. Грохот взрыва сменился стонами раненых, но дым вместе с поднятой пылью еще висел в воздухе. Опасаясь задеть своих, наемники и сирийцы не стреляли.

Воспользовавшись плохой видимостью и царившей в стане врага неразберихой, Лавров и его люди стремительным броском преодолели отделявшие их от желанной цели два десятка метров, без единого выстрела ворвались в пещеру, служившую наемникам хранилищем для большей части их арсенала. Оглушенных взрывом охранников у входа просто обезоружили и выбросили из пещеры, захлопнув за собой решетку. Занимать позицию у самого входа не стали, забрались подальше, использовав в качестве первого рубежа обороны тяжелые ящики с навесными замками. Рассмотреть полустертую маркировку в полумраке пещеры было сложно. Не взрывчатка – уже хорошо, не рванет от случайной пули…

Хокинс отложил ненужный больше пульт в сторону и взялся за спутниковый телефон. В трубке раздалось тихое потрескивание статических помех – на том конце телефонной цепочки приняли вызов.

– Надеюсь, я вам помог хоть немного, – сказал Роберт, разглядывая в бинокль неглубокую воронку на месте взрыва, разбросанные вокруг неподвижные тела и суматошно бегающих людей с оружием – кто из них кто, было не разобрать. Русский молчал, и он заговорил снова:

– Проредил ваших оппонентов. Получилось неплохо. Человек десять точно отказались от своих претензий. Есть сомневающиеся. Сколько – трудно сказать. Но тех, кто не передумал, все равно еще много.

Русский по-прежнему молчал.

– Эй, русский, не слышишь, что ли? – в недоумении проговорил Хокинс. Мулла тем временем шустро паковал в мешки оптику и ноутбук, бросая на шефа выразительные взгляды: мол, после такого уходить надо немедленно. Роберт кивнул: напарник был абсолютно прав – если Шайтан не круглый идиот, обязательно начнет прочесывать окрестности. Людей ему для этого вполне хватит. Да, надо уходить. Пусть теперь русские коммандос выпутываются сами. Он сделал все что мог – и гораздо больше, чем был должен.