Снайпер - Стивен Хантер

– Хорошо, Чоппер. Спасибо.

– Альфа-Шесть, я улетаю.

Треск лопастей переместился куда-то в сторону, и все затихло.

Ник снова остался один, и ему на минуту показалось, что место, где он сейчас находится, – вовсе не Земля, потому что в этот момент своим безлюдьем и тишиной оно скорее напоминало чужую и совсем необитаемую планету.

– Время? – спросил Боб, но ответ потонул в шуме работающих лопастей прилетевшего вертолета. Когда “птичка” улетела, он снова повторил вопрос.

– Одиннадцать пятьдесят шесть, – прозвучал ответ Пайна.

У Боба участилось дыхание, он сделал глубокий вдох и сразу же понял, что совершил глупый поступок, потому что это нарушило его визуальное восприятие. Он моргнул и потерял изображение. Наведя бинокль на объект, Боб обнаружил, что половина визирного окна представляет из себя черное пятно, образовавшееся в результате сбившейся наводки. Сердце забилось еще чаще.

“Черт бы тебя побрал! – сказал он сам себе. – Возьми себя в руки”.

Злополучная арка колокольни снова оказалась в поле зрения. Он мог разглядеть мельчайшие детали ее конструкции на фоне мрачного уныния собора. Он всматривался в нее, как бы пытаясь проникнуть внутрь, чтобы увидеть то, что по всем расчетам и должно было там быть, – застывшего в ожидании на расстоянии тысячи четырехсот ярдов от цели первоклассного снайпера Т. Соларатова.

Ну где же ты там, зараза? Где ты прячешься, сволочь? И тут он его увидел. Он увидел снайпера.

Это было какое-то едва уловимое изменение в положении створок, почти невидимая игра света и тени, по которой он определил, что это началось. Его мозг усиленно сравнивал то, что он видел сейчас, с тем, что видел мгновение назад. Наконец, Боб понял, что где-то в пятнадцати футах позади створок находится снайпер, он практически видел, как тот устраивается на стрелковой площадке и готовится к выстрелу. В течение следующих нескольких секунд все стало на свои места, и он четко представил себе всю картину. Он чувствовал важную, церемонную медлительность других людей в той комнате под куполом, которые делали свою работу, практически не передвигаясь; он видел корректировщика с биноклем, который сидел рядом со снайпером, и еще двух человек, которые стояли спиной к окну. Затем он заметил, как бесшумно, будто в немом кино, отворились створки ставен. Ширина образовавшейся щели составляла всего три дюйма. Он увидел, как там что-то зашевелилось. Боб очень тихо произнес:

– Пайн, он здесь. Я его вижу. У него около минуты до выстрела. Посылай людей, черт тебя побери, посылай их туда! Он здесь, здесь!

– Красный Дракон, мы засекли его, вперед, вперед, вперед… – передал по рации Пайн.

– Ты его увидел, – закричал Тиммонс. – Ты его увидел!

– Да быстрей же посылай туда людей, быстрей! – процедил сквозь зубы Боб. – Он уже устанавливает винтовку.

Господи, ну почему у него нет винтовки! Это был его выстрел. Это был выстрел, который заставлял его жить все эти годы, он надеялся благодаря этому выстрелу расквитаться с этим ублюдком за Донни Фенна, за свое искалеченное бедро, за то, что эта сволочь убила в нем тогда что-то очень важное, что заставляло его радоваться жизни. Он хотел выстрелить в него из ремингтона прямо сейчас, он знал, что попадет. Указательный палец на правой руке начал конвульсивно сжиматься, и Боб представил себе отдачу винтовки после выстрела. Он бы медленно выбрал курок и послал свой гостинец 308-го калибра прямо в этого ублюдка, чтобы тот побыстрей отправился в ад, разбрызгав спинной мозг и кровь сердца по всему Новому Орлеану…

– Черт, ну где же они? Давай их туда побыстрей. Он собирается…

– Всем подразделениям! Выдвижение к цели! Красный Дракон, вперед, вперед, вперед, – не уставая передавал по рации Пайн.

Где же они, где? Там сверху должен быть вертолет, из него должны уже были высадиться одетые в черное группы СВИТ ФБР, да вообще, черт побери, уже все группы захвата, находящиеся вокруг собора, должны были оказаться там и молниеносно обезвредить…

– Где они? – Боб увидел вспышку огня из ствола винтовки Соларатова.

– Боб!

Он обернулся, и Пайн выстрелил ему в грудь прямо с шести футов.

Ник зевнул и…

Он четко услышал звук выстрела.

У него по спине пробежал холодок. Казалось, что разорвалась целая Вселенная, его сердце превратилось в камень…

И тут взорвалась криком рация:

– О Господи, президент упал!

У Ника перехватило дыхание. Выстрел прозвучал где-то поблизости.

– Мы на подиуме. Находимся в зоне огня. Президент ранен и лежит. О Господи!

– Альфа-Действие, Альфа-Действие, всем подразделениям, Альфа-Действие!

“Действие” было специальным кодовым словом. Оно означало, что кто-то стреляет или уже выстрелил в президента.

– Врачей, срочно пошлите за врачами и уберите к черту оттуда всех людей!

– Медэвак, это Альфа-Четыре. Нам срочно нужна ваша помощь. Президент ранен. Лежит на подиуме. О Господи! Быстрее! Немедленно схватить стрелявшего, он может выстрелить еще раз! О Господи!

– Альфа-Четыре, ответьте. Группа Медэвак выслана. Вы все еще находитесь под огнем?

– Альфа-Шесть, стрельбы нет. Думаю, было два или три выстрела. Я не… о Господи, здесь повсюду столько крови!

– На связи Бэйс-Шесть. Всем подразделениям разрешено открывать огонь по любой подозрительной цели. Это касается вас, контрснайперская группа.

– Где эта группа полудурков Медэвака? У нас тут море крови, и есть пострадавшие!

Ник с ужасом слушал эти переговоры.

– Можете вы определить место, откуда был произведен выстрел?

– Это был очень длинный выстрел, Фил. Стрелял снайпер. Я думаю, он стрелял откуда-то из района Северного Вала, из тех старомодных развалюх. Может, из того высокого…

– Группы СВИТ, приступайте к поиску.

– У вас ничего не получается. Это Бэйс. Черт побери, вам придется посадить вертолет и вывезти им президента.

“А как же я? – подумал Ник. – Я, наверное, должен идти. Я должен что-то делать”. Он вышел из машины, проклиная себя за те пять секунд, которые уже потерял. Как-то сам по себе “смит” оказался у него в руке. Большой палец соскользнул вниз и опустил предохранитель. Ник пошел в том направлении, откуда прозвучал выстрел. Это был большой дом на улице Святой Анны, дом 415.

Пайн затащил его в другую комнату. Боб чувствовал, как по груди течет теплая кровь. Слишком много крови. Казалось, что наступил его последний час.

Руки и ноги обмякли, голова сильно кружилась… Почти теряя сознание, Боб вдруг заметил в лучах солнца стрелковую площадку, собранную из кирпичных блоков и растрескавшихся деревянных брусков. Наибольшую же важность представляло то, что лежало сверху. Отливая темным светом стали, на мешках с песком лежала длинноствольная винтовка, “Ремингтон 700” с 10-кратным прицелом “Леопольд Ультра”.